Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
– Или бестолковая, – пролепетала я, вызвав улыбку Аделаиды. – Еще и забавная. Понятно, что он в тебе нашел, хоть фигурой ты и… Ох, прости. – Она махнула рукой. – Никак не могу отделаться от злобы, а ведь она язвительные речи и порождает. Как узнала, что он расторгнуть помолвку с мисс Бэлл намерен, так и ушам своим не поверила, а когда еще и твоя ложь раскрылась… Хотела догнать тебя и собственными руками придушить. – Поверь, мне самой удавиться хотелось. Так стыдно было, что… – Ну все, полно слез, а то вовек не поправишься. Да и настрадалась ты за свою ложь сполна, на пару жизней вперед грехов искупила. – Хотелось бы мне так лихо прекращать плакать, как ты. Да и в остальном… Все это время не могла понять, почему он с тобой помолвку расторгнул. Ты безупречна. – Я? Безупречна? Запрокинув голову, Аделаида расхохоталась во все горло, да так заразительно, что я и сама не смогла удержаться. Вся неловкость, натягивающая воздух между нами, рассыпалась под переливами этого смеха. Все время я думала о ней именно так. Как о безупречной Аделаиде Солсберри. – Пожалуй, тебе будет приятно узнать, что я не только не безупречна, но и виновата в том, что и тебе, и Лоре открылась правда. – Смех ее перестал разливаться по комнате. – О чем ты? – О могиле Анкера. Настоящего Генри. Они все настаивали на том, что тело надобно сжечь, но я была так убита горем, что не могла позволить этому случиться. Должно же быть место, где я смогу оплакивать любимого, даже если оно будет утоплено в лесу. Даже если о нем никто не узнает. Даже если брат его отрастит волосы и займет его место… – Аделаида… – Без жалости, Луиза, помнишь? – Она горделиво вздернула голову, будто это помогало бороться с болью. – Рассказываю только, чтобы ты больше не думала, что я безупречна. У всех есть свои слабости. У всех. И твоей стало разбитое сердце… – Что ж, – она резко встала. – Рада, что тебе лучше, и Вимал будет счастлив услышать об этом. – Аделаида, постой! Я смогу видеть его? Как он? – Он… – Уже в дверях она остановилась и обернулась ко мне, задумавшись. – Полагаю, как и все мы. Опустошен. – Опустошен? – Да. Мы так долго этого желали, с таким остервенением планировали каждый шаг, что теперь, когда цель наконец достигнута, будто бы ничего не осталось. – Но ведь… Вы остались друг у друга. – Верно, – чуть улыбнулась она. – А теперь есть и ты. Поправляйся, Луиза. С этими словами Аделаида покинула комнату, а я осталась наедине со странным чувством легкости в груди. Окрыляющее и теплое, оно заполняло меня искрящимся счастьем и позволяло дышать свободно. Будто груз всех пережитых ошибок, обманов и слабостей оставил меня – так стало легко, что захотелось обнять весь мир. Так ощущается честность. * * * – С ума сошла?! Нет, вы на нее посмотрите! То есть на вас! На… Ой, да тьфу на тебя! Опасливо озираясь, Бекки вжалась в стену, будто я ей не шоколадом угоститься предлагала, а бычий желудок в сыром виде. – Джек говорил, что у тебя с головой беда какая, а оно, вишь, не сказки его, а правда оказалась! Я легко рассмеялась, дергая подругу за подол, чтобы она уселась на пол перед камином вместе со мной. После недели восстановления, во время которой Констанция и Аделаида были со мной милы, прислуга готовилась предвосхитить любой вздох, чтобы поухаживать за своей «новой госпожой», прямолинейность ругани Бекки ощущалась такой родной и правильной. |