Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 106 – Бенедикт Браун

В этот момент на лице Гилберта появилась улыбка, хотя я не уверен, слушал он наш разговор или нет. Он сидел в удобном кресле, держа Перси на коленях и почесывая его под подбородком.

– На самом деле, – продолжил я, – когда мы нашли тело Сесила, я искренне считал, что виноват может быть любой из вас.

– Да-да, – не отступал Уилсон, – а как же Поппи? Когда вы действительно поняли, что виновата она?

Я на мгновение задумался.

– Я не хотел верить, что это была она. Но, думаю, именно на это она и рассчитывала. – Писатель во мне не терпит пробелов в повествовании, поэтому я сделал все возможное, чтобы заполнить их. – Она столько раз нам говорила, как несправедливо подозревать ее только потому, что она молодая и независимая женщина.

– Другими словами, – заговорила Белла, поддразнивая меня, – ты поддался ее чарам и не хотел плохо думать о ней, потому что она симпатичная.

Я рассмеялся и перешел к собственному признанию:

– Дело в том, что вести расследование оказалось так же сложно, как я себе представлял. Легко раскрыть преступление, когда сам сначала выбираешь убийцу, но написание книг не подготовило меня к настоящему расследованию.

Инспектор кивнул, и мне показалось, что одобрительно. Он лучше каждого из нас знал, какое это неблагодарное дело – полицейская работа. Я бы не поменялся с ним местами ни за что на свете. К этому времени по дому расхаживали несколько аккуратно одетых бобби, и я предположил, что одного из них назначили ответственным за узницу, пока ее не отвезут в камеру.

– И как бы мы с Беллой ни старались установить мотив убийства Сесила, почва по-прежнему уходила из-под ног. Его убийцей мог быть любой из вас.

– Что ж, хорошо, – начал Антон. – Ты сказал, что у каждого из нас были причины убить его. Я знаю свои. Сесил был невыносим, я вышел из себя. Но что насчет…

– Но это еще не все, не так ли, дорогой? – Альма уже не вела себя так осторожно, как большую часть выходных, и казалась довольно расслабленной, даже обсуждая их собственные мотивы преступления. – С момента смерти Сесила мы вели себя как два идиота.

Обходительный режиссер задумчиво нахмурился, а потом поцеловал жену в макушку.

Поскольку Антон начал разговор, я решил, что он не будет возражать, если я объясню подробнее.

– Должен признать, ваше напряженное молчание действительно выглядело довольно тревожно, и только сегодня утром я понял, почему вы так себя вели.

– Возможно, лучше будет, если я признаю свои ошибки. – Режиссер выпрямился: он явно воспринимал все серьезно. – Я вел себя как дурак. Видите ли, я подозревал в убийстве свою собственную жену. – Антон замолчал, и я уж думал, что он не сможет продолжить, но Альма протянула мужу руку, и это придало ему сил. – Перед тем как раздались выстрелы, мы поссорились и Альма выбежала из комнаты. Я понятия не имел куда, а когда узнал, что Сесила убили, солгал, чтобы обеспечить ей алиби. Я искренне верил, что она убила Сесила, чтобы я больше не ревновал.

По щекам Альмы бежали две параллельные дорожки слез, и она сжала руку Антона чуть сильнее.

– Если ты был дураком, любовь моя, про меня это правда вдвойне. Когда ты солгал, я представила себе худшее. – Слова застряли у нее в горле, и на мгновение показалось, что у нее будет нервный срыв. – Я думала, ты так злишься из-за всего этого, что убил Сесила, пока я пряталась в одной из свободных спален, выплакивая глаза.