Книга Убийство в Петровском парке, страница 35 – Роман Елиава

– Честно говоря, – продолжил Исаев, – я не верю в виновность господина Канарейкина. С какой стати тульскому купцу политические бумаги, скажите на милость?

– Дмитрий Евгеньевич сказал, что это Вы пригласили Николая Канарейкина? Позвольте полюбопытствовать, с какой целью?

– Всё просто: продаю московский дом, – ответил Исаев. – А господин Канарейкин, по моим представлениям, расширяет здесь свои деловые интересы и хотел бы иметь место для постоянного обитания в этом городе, так сказать.

– Почему же Вы не остановились в своём собственном доме? – заинтересованно спросил Трегубов.

– Потому что в нём нельзя жить, он пустой. У меня сейчас нет средств содержать два дома – в столице и в Москве, где я бываю чрезвычайно редко. Собственно, в принципе тратить деньги на содержание дома, где практически не живешь, бессмысленно, не находите?

– Предполагаю, это зависит от размера состояния. Думаю, мы с Вами знаем персон, у которых и не два и даже не три дома, и их это не беспокоит.

– Я не настолько знатен, чтобы мне досталось огромное наследство, и не настолько оборотист, чтобы зарабатывать состояние самостоятельно, как это делает семейство Канарейкиных, – заявил Исаев.

– Вы уже договорились с Николаем?

– Не знаю, – ответил граф.

– Не знаете?

– Да, не знаю. Мы утром поехали смотреть дом, пообедали в ресторане, вернулись. Николай попросил дать ему время подумать, но уже вечером его арестовали. Представляете, в каком я положении? И что мне теперь прикажете делать? Я заперт в этом доме. Не знаю, купят ли мой, и не могу его выставить на продажу, так как уже обещал Николаю Канарейкину. Это так трагично, не находите?

– Участь Николая куда трагичнее – он в тюрьме, – заметил Иван. – Вы сказали, что не веритев виновность Николая. Тогда кто же мог взять документы?

– Ах, боже мой, да кто угодно! Прислуга постоянно что-то ворует у хозяев. Вот кого нужно допрашивать с пристрастием. Раньше их всех высекли бы, и кто-нибудь обязательно признался. А сейчас с каждым васькой надо на Вы, и вот – результат: важный документ исчез, а мне мешают продать дом.

– Поверьте, как только мы найдём пропавшие документы, всё вернется на круги своя.

– Как только найдем, говорите Вы, – с легким раздражением заметил граф. – Если найдём! А если не найдем? Я здесь вечно буду сидеть?

– Скажите, пожалуйста, я Вас правильно понимаю: Вы уехали с утра, после завтрака?

– Да, все верно, – ответил Исаев. – А вернулись за пару часов до ужина.

– Князь Бронский после завтрака пошёл работать с пропавшим позднее документом?

– Наверное, не знаю, просто пошёл работать. Он нам не рассказывал с чем именно.

– Хорошо, – продолжил допрос Трегубов, – когда Вы вернулись, граф был уже дома?

– Да, но они собирались на прогулку с Семёном Павловичем, мы с ними столкнулись буквально в дверях, ещё бы пять минут и разминулись.

– Что Вы делали потом?

– Ничего особенного, решили с господином Канарейкиным скоротать время до ужина за шахматной партией. Он, кстати, неплохо играет.

– Что было потом?

– Потом мы спустились вниз на ужин, вернулись с прогулки Бронский и Колядко, и тут обнаружилась пропажа.

– Но господин Коваль сказал, что сначала спустился Николай.

– Ах, да. Мне нужно было зайти в комнату на пару минут, а он пошёл вниз сразу из библиотеки. Потом спустился и я.