Книга Дочь Иезавели, страница 19 – Уильям Уилки Коллинз

Пока миссис Вагнер находилась в покоях принцессы, пришло письмо от мистера Келлера, где он сообщал о необходимости увеличить штат клерков во франкфуртском филиале. Тетушка, несмотря на свою занятость, нашла время и снабдила меня подробными инструкциями, призывая немецких партнеров больше использовать женский труд, о чем она раньше говорила при встрече с адвокатом.

– Женский вопрос, – сказала она, – не должен отодвигаться на задний план из-за того, что сейчас я полностью поглощена делом Джека. Немедленно поезжай во Франкфурт, Дэвид. Я привела достаточно аргументов, чтобы подготовить партнеров к административным изменениям, и пока прошу их воздержаться от расширения штата. Остальное ты сам можешь объяснить – тебе ведь известно о вынашиваемых мною планах. Отправляйся в дорогу как можно скорее и не вздумай взять с собой Фрица. Он не должен покидать Лондон без разрешения отца.

И действительно, как только стало известно о моей поездке, Фриц тут же вызвался сопровождать меня, и, зная всю подноготную, я не винил его в этом.

Прошлым вечером мы были в кофейне и узнали из немецких газет последние новости из Вюрцбурга, которые окончательно выбили из колеи моего экзальтированного друга.

Городские власти, призванные дать свое заключение по поводу вскрытия печати и исчезновения деревянного ящика, не пришли к единому мнению, и расследование снова застопорилось. Разногласие среди отцов города бросило тень подозрения на вдову Фонтен. Ее не признали виновной, но и невиновной не объявили. Для женщины стало невыносимо жить среди подозревающих ее людей, и они с дочерью покинули город. Добавляли, что отъезд прошел в глубокой тайне. Никто не знал, куда они отправились.

Думаю, если б не последнее обстоятельство, Фриц настоял бы на поездке со мной. Но, ничего не зная о месте пребывания Мины и ее матери, он согласился, чтобы их поисками в Германии занялся я, в то время как он будет наводить справки в отелях, где обычно останавливаются иностранцы. Вдруг беглянки станут искать убежище в Лондоне.

Уже на следующее утро я выехал во Франкфурт.

Покидая берег Англии, я был в приподнятом настроении. Как все молодые люди, я жаждал перемен. Моему самолюбию льстило, что тетка назначила меня деловым представителем, а Фриц доверил тайну своего сердца. Однако ни один несчастный не был настолько слепым орудием зла в руках Судьбы, каким был я в этом роковом путешествии. Когда изнурительная поездка наконец закончилась, меня встретил во Франкфурте сумрачный день. Но, выходя из почтового дилижанса, я еще не знал, что дальнейшие перспективы гораздо мрачнее.

Я только успел распорядиться, чтобы мой багаж доставили в дом мистера Келлера, как услышал за спиной женский голос, спрашивающий, где находится почтовое отделение «до востребования».

Голос был чистый и нежный, с легкой ноткой печали, что добавляло ему особую прелесть. Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой молодой человек, – сразу обернулся. Да, голос меня не обманул. Предо мной стояла юная девушка, скромная, явно из хорошей семьи, с лицом бледным и измученным, словно жизнь неожиданно повернулась к ней не лучшей стороной. Мягкие, нежные глаза оживляли ее лицо, платье из простой ткани сидело на стройной и грациозной фигуре так хорошо, что, если б в ее голосе не звучал южно-германский акцент, я не принял бы ее за немку. Проводник почтового дилижанса, в котором я путешествовал, ответил ей кратко и вежливо. В этот час двор старого почтамта кишел людьми – кто приезжал, кто уезжал, кто встречал друзей, кто отправлял письма. Девушка явно не привыкла к толпе – вид у нее был потерянный. Сделав несколько шагов в указанном направлении, она в смущении остановилась посреди этой сутолоки, не понимая, что делать дальше.