Книга Дочь Иезавели, страница 22 – Уильям Уилки Коллинз

Старые друзья ждали меня к раннему немецкому ужину. В честь моего приезда стол украшали цветы мистера Энгельмана, а он сам при встрече преподнес мне прекрасную розу.

– Как здоровье дорогой миссис Вагнер? – спросил он.

– И как там мой Фриц? – вторил мистер Келлер.

Мои ответы удовлетворили обоих, и ужин прошел весело и оживленно. Когда посуду убрали со стола, мистер Энгельман закурил трубку, а я присоединился к нему, достав сигару. И тут мистер Келлер задал мне роковой вопрос: «Скажите откровенно, Дэвид, вы приехали к нам по делу или погостить?»

Выхода не было – пришлось ознакомить их с полученными от тетки инструкциями, добавив, что в контору в ближайшем будущем вольются женщины-клерки. Это сообщение было принято компаньонами по-разному, согласно темпераменту каждого. Кроткий мистер Энгельман отложил трубку и бросил на мистера Келлера беспомощный взгляд.

Разгневанный мистер Келлер стукнул кулаком по столу и повернулся к Энгельману, пылая от ярости.

– Помните, что я сказал, когда впервые услышал, что вдова мистера Вагнера возглавит дело? Сколько мнений известных философов привел я тогда о моральной и физической ущербности женщин? Я начал с древних египтян и закончил словами доктора Бернастрокиуса, нашего соседа по улице?

У бедного мистера Энгельмана был испуганный вид.

– Не сердитесь, дорогой друг, – мягко произнес он.

– Сердитесь? – повторил мистер Келлер, еще больше распаляясь. – Мой дорогой Энгельман, вы никогда так не ошибались, как сейчас! Я в восторге! Случилось аккурат то, что я предсказывал. Отложите свою трубку. Я многое готов перенести – только не запах табака в критическую минуту. И, ради бога, постарайтесь справиться со своей обычной ленью. Напрягите память и вспомните, что я сказал, когда мы получили известие, что наше предприятие возглавит женщина.

– «Когда я впервые увидел ее, она была очень хороша собой», – заметил мистер Энгельман.

– Тьфу ты! – вскричал мистер Келлер.

– Я не хотел раздражать вас, – сказал мистер Энгельман. – В знак примирения разрешите поднести вам одну из моих роз.

– Прошу вас помолчать и дать мне говорить.

– Дорогой Келлер, я всегда с радостью вас слушаю. Вы заполняете мою бедную голову умными мыслями, а когда они улетучиваются, вы закладываете новые. Как это благородно! Если я задержусь на этом свете, думаю, что вам удастся сделать из меня умного человека. Позвольте, я вдену вам розу в петлицу, и прошу разрешения вернуться к моей трубке.

Мистер Келлер махнул рукой, как бы понимая, что тут дело гиблое, и повернулся ко мне.

– Я обращаюсь к вам, Дэвид, – начал он и обрушил на мои несчастные уши словесный поток, говоривший о его глубоких познаниях и ярком воображении.

Мистер Энгельман, окутанный клубами дыма, наслаждался покоем в обществе своей трубки. А я регулярно вставлял «да, сэр» и «нет, сэр» в красноречивую речь мистера Келлера. Прошло много времени, и потому я вряд ли смогу воспроизвести этот длинный монолог, жертвой которого я стал. Мистер Келлер утверждал, что у женщин два коренных недостатка, дающих вместе адскую смесь: эти кривляки склонны к подражательству, как обезьяны, и капризны, как дети. Чтобы доказать это, мистер Келлер сослался на мнения известных авторитетов и пришел к логическому выводу, что моя тетка, будучи женщиной, не только не следовала житейской мудрости – «от добра добра не ищут», но старалась подражать мужу в пустых и вредных начинаниях. «Я предсказывал, Дэвид, что зарождение беспорядка в нашем устойчивом бизнесе только вопрос времени, и вот теперь, получив нелепые инструкции от миссис Вагнер, я вижу, что предсказание сбылось!»