Книга Дочь Иезавели, страница 3 – Уильям Уилки Коллинз

И здесь снова – «ересь», которую поддерживал мой хозяин полвека назад, стала в 1878 году общепризнанной истиной. Тогда он со свойственной ему независимостью суждений пришел к выводу, что многие считающиеся чисто мужскими работы могут с тем же успехом выполняться способными и трудолюбивыми женщинами. А если мистер Вагнер верил в правильность своих мыслей, он тут же стремился воплотить их на практике. При расширении лондонского бизнеса он распределил новые места поровну между мужчинами и женщинами. Разразившийся по этому поводу скандал до сих пор помнят люди моего возраста. Однако, несмотря на активное противостояние, смелый эксперимент хозяина увенчался успехом.

– Если б муж был жив, – продолжала тетка, – он, несомненно, продолжил бы двигаться в этом направлении и перенес лондонскую практику в наш филиал во Франкфурте-на-Майне. Там тоже ширится бизнес – надо увеличить число клерков. Как только я приду в себя, сразу же поеду во Франкфурт, чтобы предоставить немецким женщинам те же права, что и англичанкам. По этому вопросу у меня есть подробные рекомендации мужа, и я намереваюсь их исполнить. Я собираюсь послать тебя, Дэвид, – прибавила она, повернувшись ко мне, – к нашим партнерам во Франкфурте, мистеру Келлеру и мистеру Энгельману, с просьбой сохранить несколько открывшихся вакансий до моего приезда. – Тетя замолчала и посмотрела на адвоката. – Вы имеете что-нибудь против моего плана? – вдруг спросила она.

– Я вижу некоторые риски, – осторожно ответил адвокат.

– Какого рода?

– В Лондоне, мадам, у мистера Вагнера было время изучить характер женщин, которых он брал на работу. В малознакомом Франкфурте у вас не будет такой возможности, и вы можете попасться… – Адвокат заколебался, не зная, как выразиться откровенно и одновременно деликатно.

Тетка пришла ему на помощь.

– Прошу без стеснений говорить мне все как есть, – сказала она с некоторым холодком в голосе. – В чем вы видите опасность?

– У вас великодушная натура, мадам, и этим могут воспользоваться недобросовестные люди. Я боюсь, как бы женщины с дурной репутацией или другие женщины…

Адвокат снова замолк. На этот раз ему просто помешали. Кто-то постучал в дверь.

На приглашение войти отозвался наш старший клерк. Тетка сделала ему знак рукой.

– Простите, мистер Хартри, я займусь с вами через минуту. – И она снова обратилась к адвокату. – Как могут мне повредить «другие» женщины?

– У приличных женщин, достойных вашего внимания, могут быть сомнительные родственники или знакомые, – ответил адвокат. – Вы с вашим обостренным чувством сострадания постараетесь помочь женщинам, его вызвавшим, а те могут стать для вас источником постоянных волнений и беспокойств из-за дурного влияния семьи.

Моя тетя ничего на это не ответила. Казалось, соображения адвоката вызвали у нее раздражение. Она обратилась к мистеру Хартри, довольно резко спросив, по какому вопросу ее беспокоят.

Наш старший клерк был благовоспитанный джентльмен старой школы. Он витиевато извинился за свое вторжение и в конце протянул письмо.

– Когда вы сможете приступить к делам, мадам, окажите любезность и прочтите это письмо. Простите, что я сам распоряжаюсь в конторе, но я не желаю нарушать ваше уединение так скоро после кончины дорогого хозяина. – За обычным выражением соболезнования в голосе служащего звучало искреннее, неподдельное чувство. Тетка протянула ему руку, которую тот поцеловал со слезами на глазах.