Книга Дочь Иезавели, страница 35 – Уильям Уилки Коллинз

– Принято считать, что родители вразумляют своих детей, – сказала она. – Но я убеждена, что дети тоже часто вразумляют родителей. После нескольких минут, проведенных с Миной (поверите ли?), я готова простить грубость мистеру Келлеру и написать ему сдержанное письмо, которое должно произвести на него впечатление. И это все благодаря Мине, хотя моя дорогая девочка об этом не подозревает. Если у вас, Дэвид, будут дети, вы поймете мои чувства. Но не буду занимать вас пустыми разговорами и прямо скажу, чего я от вас жду. – Она открыла бюро и достала ручку. – Если я у вас на глазах напишу письмо мистеру Келлеру, согласитесь вы его передать?

Я не знал, что ответить. Ее просьба поставила меня в тупик.

– Я не прошу вас лично вручить письмо, – добавила вдова, – но для меня очень важно (она сделала акцент на последних словах) знать, что мое письмо попало ему в руки. Я прошу только одного – оставить письмо на его рабочем столе. Сделайте это ради Мины – не ради меня!

Ради Мины я согласился. Вдова поднялась и пригласила меня занять ее место за бюро.

– Мы сбережем время, – сказала она, – если вы под мою диктовку напишите черновик. Я всегда диктую письма Мине. Конечно, вы увидите окончательный вариант перед тем, как письмо будет запечатано.

Вдова стала ходить по комнате взад-вперед в позе Наполеона, скрестив на груди руки. После минутного размышления она продиктовала следующее:

– Сэр, я прекрасно понимаю, что скандальные слухи из Вюрцбурга настроили вас против меня. Эти слухи, насколько мне известно, можно свести к трем пунктам.

Первый. Мой муж умер в долгах из-за моего мотовства.

Второй. Респектабельные соседи отказываются со мной общаться.

Третий. Я подстроила ловушку вашему сыну Фрицу с тем, чтобы он просил руки моей дочери, так как знала, что его отец богат.

На первую клевету я отвечу, что наши долги возникли из-за химических опытов моего покойного супруга, требующих больших расходов. Все долги я полностью выплатила. Уделите мне время, и я передам вам координаты кредиторов.

Что касается второй клеветы, скажу, что, приехав в Вюрцбург после свадьбы, я получила приглашения от всех влиятельных дам города. При более близком знакомстве с этим обществом я стала вежливо отклонять дальнейшие приглашения, посвятив себя заботам о муже, малютке-дочери, и в свободное время – изучению литературы и искусства. Сплетни и скандалы вперемешку с домашним рукоделием мне не по вкусу, и хотя я серьезно отношусь к домашним обязанностям, однако не свожу их к ритуальным чаепитиям, которые для некоторых женщин являются смыслом жизни. Я виновата только в том, что по простоте душевной открыто выражала свои чувства, отчего и приобрела много врагов. Если эта попытка защитить себя не удовлетворит вас, назначьте мне встречу, и я с радостью отвечу на все ваши вопросы.

На третью клевету отвечаю, что, будь вы принцем крови, а не торговцем, я и тогда сделала бы все, чтобы отвадить вашего сына от моей дочери, ибо разлука с ней причинит мне сильную боль. На их помолвку я согласилась, только когда поняла, что от этого союза зависит счастье моей девочки. По этой причине я и пишу вам, унижаясь до просьбы о встрече. Что касается финансового вопроса… если вы неожиданно завтра обанкротитесь, я и тогда буду умолять вас согласиться на этот брак, как умоляю сейчас. Бедность меня не страшит, пока есть силы работать. Но я не могу смириться с мыслью, что жизнь моей дочери может быть погублена из-за того, что вы поверили возведенной на меня клевете. И я в третий раз прошу вас принять меня и позволить выступить в свою защиту.