Книга Дочь Иезавели, страница 73 – Уильям Уилки Коллинз

Через два дня его похоронят. Надеюсь, вы не будете на меня в обиде, если я, по просьбе брата, задержусь и провожу старого добряка до могилы, отдав ему последний долг. После похорон я сразу продолжу путешествие, нигде ни на минуту не задерживаясь.

Пишите мне в Лондон, дорогая тетя, и передайте от меня привет Мине и Фрицу и скажите, что я и от них жду писем. Кланяйтесь мистеру Келлеру и передайте мои соболезнования – я знаю, как трудно ему справиться с таким горем».

В предыдущих главах я вел рассказ от первого лица. Сейчас, находясь вне Франкфурта, я вынужден довериться свидетельствам других людей. Все сведения почерпнуты из полученных мною писем, непосредственных бесед с очевидцами и отрывков из дневника, найденного после смерти владельца. Все три источника обладают достаточной достоверностью.

В первых числах декабря мистер Келлер послал за мадам Фонтен с просьбой зайти к нему по важному делу.

– Надеюсь, сегодня вы чувствуете себя лучше, мадам, – сказал он, поднимаясь навстречу вдове.

– Спасибо, – еле слышным голосом ответила она, опустив глаза, – но пока похвастаться нечем.

– У меня для вас новости, которые поднимут вам настроение, – продолжал мистер Келлер. – Наконец пришло письмо от сестры насчет свадьбы.

При его последних словах вдова порывисто вскочила со стула. Ее лицо резко покраснело, а потом так же резко покрылось мертвенной белизной. Если б мистер Келлер ее не поддержал, она бы не удержалась на ногах. Он заботливо усадил вдову в свое кресло.

– Вам надо срочно обратиться к врачу, – сказал он серьезно, – у вас нервная система совсем расстроена. Не дать ли вам чего?

– Будьте так любезны, попросите принести стакан воды.

– Никого не надо просить. У меня есть вода в соседней комнате.

Она задержала его.

– Только одно слово, сэр. Простите любопытство женщины, которая выдает замуж единственную дочь. Ваша сестра предложила день свадьбы?

– Да, предложила, – ответил мистер Келлер. – Тридцатое декабря.

И он прошел в соседнюю комнату.

Оставшись одна, мадам Фонтен стала быстро считать на пальцах. Глаза ее засияли, энергия вернулась. «Что случится после свадьбы дочери – неважно, – прошептала она. – Свадьба тридцатого, а срок векселя – тридцать первого. Один день меня спасает! Один день!»

Вернувшийся со стаканом воды мистер Келлер застыл в недоумении.

– Вы прямо воскресли. Сейчас передо мной – другая женщина! – воскликнул он.

Вдова все же выпила воду

– Нервы проделывают со мной невероятные штуки, – ответила она, поставив рядом пустой стакан.

Мистер Келлер сел на стул и вернулся к письму из Мюнхена.

– Сестра надеется провести с нами несколько дней до нового года, – сказал он. – Но из-за слабого здоровья предлагает тридцатое число на случай непредвиденных обстоятельств. Надеюсь, вам хватит времени (я ничего в этом не понимаю) для подготовки приданого.

Мадам Фонтен печально улыбнулась.

– Времени более чем достаточно, сэр. Но при моем достатке приходится рассчитывать на природную красоту дочери, а не на наряды и драгоценности.

Мистер Келлер снова взглянул на письмо и улыбнулся.

– По части драгоценностей поможет сестра, – сказал он. – Она привезет невесте на свадьбу жемчужное ожерелье, подаренное императрицей Марией-Терезой моей матери за оказанную ей в юные годы услугу. Говорят, оно поистине бесценно. Думал, вас порадует известие о таком подарке, говорящем о добром отношении моей сестры к предстоящей свадьбе.