Онлайн книга «Бельфонтен и тайна Нила»
|
– Она… собиралась опубликовать? – Нет. Она собиралась продать. Вам. За молчание. – Сколько? – Десять тысячфранков. – Я… не заплатил. У меня нет таких денег. – А вчера? Что вы делали вчера вечером? – После ужина я пошёл в свою комнату. Писал. Потом – лег спать. – Один? – Да. Один. – Кто может подтвердить? – Никто. Я был один. – А где вы были между 22:30 и 23:00? – В номере. Спала. – Вы спите с ручкой? Антуан нахмурился. – Что? – На вашей руке – свежий порез. Как будто… от пера. Или… от иглы. Антуан потёр руку. – Это… от пера. Я писал ночью. Ошибся. Порезался. – А где ваша рукопись? – В… чемодане. – Покажите. Антуан встал. Пошёл к выходу. Вернулся через пять минут. Протянул тетрадь. Жюльен открыл. Первая страница – заголовок: «Смерть графини». Подзаголовок: «Роман, основанный на реальных событиях». Он листнул. На полях – пометки. Красным карандашом. Одна фраза – обведена: «Пусть умрёт та, кто разрушила мою жизнь». – Это ваш почерк? – Да. Я… репетирую. – А почему именно эта фраза? – Потому что… она сильная. – Как и убийство. Антуан встал. Подошёл к окну. – Я не убивал её, месье Бельфонтен. Да, я хотел бы. Да, я рад, что её нет. Но я не убийца. Я – писатель. Я убиваю… на бумаге. А не в жизни. – Тогда почему вы соврали про ручку? Антуан не ответил. Просто смотрел в сад. Жюльен закрыл тетрадь. Написал в блокноте: Антуан Морель – мотив: месть, унижение. Соврал про ручку, рукопись. Подозрение – повышено. – Не покидайте отель, месье Морель. И… не трогайте вещи. Он вышел. Оставив Антуана одного. С тетрадью. С болью. С… совестью. Следующим – французский дипломат, месье Рене Дюбуа. Встреча – в его номере. Роскошном. С коврами, хрусталём и портретом президента Лебрена на стене. Сам Дюбуа – высокий, худой, с моноклем и лицом человека, который всю жизнь говорит «да, сэр» и «нет, мадам», даже когда хочет кричать. – Месье Бельфонтен, – сказал он, пожимая руку. – Я рад, что вы взялись за это дело. Очень неприятная история. Особенно… для дипломатического корпуса. – Особенно если убийца – дипломат, – спокойно ответил Жюльен. Дюбуа слегка смутился. – Я надеюсь, вы не считаете меня… подозреваемым? – Я считаю подозреваемыми всех, у кого был мотив. У вас он есть. – У меня? – Дюбуа поправил монокль. – Я даже не разговаривал с этой женщиной! – Но она разговаривала с вами. Через письма. Через шифровки. Через… угрозы. Дюбуа замер. Потом – медленно сел в кресло. – Откуда вы знаете? – У неё былархив. Письма. Фотографии. Расшифровки. В том числе – ваша переписка с германским посольством. Где вы обсуждаете… поддержку нацистов. В обмен на гарантии безопасности французских инвестиций. Дюбуа закрыл глаза. – Это… не преступление. – Это – измена. По крайней мере – в глазах вашей страны. А графиня собиралась отправить эти документы в «Le Figaro». Если вы не заплатите ей пятьдесят тысяч франков. – Я… отказался. – Почему? – Потому что я не мог. У меня нет таких денег. И… потому что я надеялся, она блефует. – А вчера? Что вы делали вчера вечером? – После ужина я пошёл курить. На террасу. Потом – в бар. Потом – в номер. Спал. – Один? – Да. Один. – Кто может подтвердить? – Официант в баре. Он принёс мне виски. – А между 22:30 и 23:00? – Я был в номере. Уже спал. – Вы спите в сорочке? Дюбуа нахмурился. – Что? – На вашем запястье – след. От браслета. Широкого. Кожаного. С пряжкой. Такие носят… не для сна. А для встреч. Особенно – тайных. |