Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 40 – Бенджамин Стивенсон

Его взгляд метнулся к двум прикрытым материей бугоркам на сцене.

— Я могу вам помочь, — раздраженно произнес я. — Компания Райлана сделала фонду предложение по недвижимости — по этим театрам. Грандиозная сделка. Возможно, это связывает оба убийства.

— Возможно. По счастью, убийца уже у нас в камере. Уверен, вам это хорошо известно.

— Во имя всего святого, с чего бы вдруг, по-вашему, Эрин вздумалось помешать сделке?

— Это моя работа — все выяснить, а не ваша.

Обдумав свои возможности, я выбрал путь наименьшего сопротивления и уступил:

— Ваш город, ваши подозреваемые.

Очень хотелосьтеатрально поклониться ему, но это было бы уже слишком.

Джош начал пререкаться с копами, не желая отдавать свои записи, и на улицу я вышел первым. Ночь была душная, без малейшего намека на спасительный ветерок. Одно дело — палящее солнце, но неподвижный ночной воздух давил, словно плотное одеяло. Я чувствовал себя куском мяса в вакуумной упаковке собственной кожи. На деревьях стрекотали цикады, их бумажный шорох наполнял воздух статическими помехами. Звезды драгоценными камнями висели в темно-синем небе.

На парковке осталось семь гражданских машин и одна патрульная. Столько же я насчитал и подозреваемых, сейчас находившихся в театре. Но с учетом жертвы получалось, что одной машины не хватало.

Кто-то уехал с места преступления.

Я вдруг понял, что не видел Динеша в зале, после того как он опустил прожекторы. Не хотелось бы торопиться с выводами, но его поспешный уход был явно не к добру. Проблема в том, что я понятия не имел, где живет Динеш. К тому же, хотя я и раскрыл за последние годы несколько убийств, поисками пропавших мне еще заниматься не приходилось. Это вообще не мой профиль.

И тут я заметил пристегнутый к дереву велосипед. Значит, Динеш все еще здесь. Только не внутри театра.

Безветренная ночь была истинным мучением из-за духоты, зато звуки разносились далеко.

Вот почему я так отчетливо услышал чей-то крик в глубине буша^[12].

Я с разбега вломился в кустарник. Острые когти ветвей тянулись к моим рукам, каменистые кочки лупили по ногам, бросая меня из стороны в сторону, как мячик на веревочке.

Каждому известно, что без плана в буш лучше не соваться. Стоит сделать пару шагов, и ветви деревьев сомкнутся над вами, закроют небо, корни потянутся из земли, совьются, образуя лабиринт, меняющийся всякий раз, как только вы захотите обернуться. Чувство направления быстро собирает вещички, надежда готова отъехать с минуты на минуту. Поисковые партии нередко находили людей, умерших от обезвоживания, всего в паре метров от шоссе. Представьте, что вы умираете в полной уверенности, что никто никогда вас не найдет, тогда как только завеса ветвей отделяет вас от парковки «Макдоналдса» и чизбургеров.

Все это я говорю лишь для того, чтобы вы поняли: если там так страшно заблудиться днем, то ночью вдвое страшнее.

Я двигался в ту сторону, откуда, как мне казалось, донесся крик. Луч моего телефонного фонарика отскакивал от стволов деревьев. В буше отказывает не только чувство направления, звуки тоже играют с вами злую шутку. Смотровую площадку не просто так назвали Эхо-Пойнт. Звуки отражаются от скал и ущелий. Кто-то может заговорить, стоя прямо перед вами, а вы решите, что он у вас за спиной.