Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 51 – Бенджамин Стивенсон

Голос Пирса звучал здесь иначе. Ярче, хотя и с дрожью неуверенности. На записи от двенадцатого числа, после того как Динеш швырнул в стену его приз, Пирс производил впечатление подавленного, разочарованного человека. Понятно, почему он не захотел съесть шоколадку.

Я пролистал список файлов до конца. Искал запись, сделанную ночью двадцать первого, когда, как я подозревал, Лайл тайно заходил в свой кабинет. Увы, последняя заметка была сделана днем двадцатого декабря. Я включил ее.

— Сообщение для Фьют, — диктовал он; поникший, измученный голос еще меньше напоминал того человека, которого я слышал в первой записи; пауза, шумный, всхлипывающий вдох: Лайл слишком близко наклонился к микрофону. — Я все-таки решил продать. Все, что создал... Я знаю, ты этого не хотела и все еще считаешь, что мы все делаем правильно. Но я понял, что все прогнило изнутри. Знаю, как тяжело это слышать. Мы никому не помогаем, так что пришло время помочь себе. Разумеется, ты получишь свою долю. Предложение и так очень щедрое, но я надеюсь еще поднять цену. Отослать. — (Приглушенноешуршание, видимо, Пирс отодвинулся от микрофона.) — Алло! Я говорю с человеком или роботом? Кто-нибудь может срочно мне перезвонить?— (Я догадался, что он разговаривает по телефону, не подозревая, что его слова все еще записываются.) — Я бы хотел сообщить о будущем убийстве.

Запись оборвалась. Роджер с ужасом смотрел на меня. Постепенно до него начало доходить.

— Он хочет сказать... он знал?.. Думаете, Лайл имеет какое-то отношение к убийству Райлана?

— Я ничего не исключаю, — ответил я, отходя от компьютера с надеждой, что так наш разговор будет выглядеть менее официальным. — Расскажите о Пирсе. У него ведь была больная мозоль, правильно?

— В каком смысле?

Я повел рукой в сторону стены:

— Ни сертификатов, ни дипломов. Обычно хозяин кабинета стремится похвастаться своим образованием. Лайл отыгрывался тем, что приглашал всемирно известных архитекторов, строил поражающие воображение театры, тратился на дорогостоящие таланты. Возможно, доказывал что-то людям, смотревшим на него свысока в его молодые годы. Насколько я понимаю, он всего добился сам, а не с помощью денег?

Роджер кивнул:

— Его выгнали из школы в десятом классе. Если вы хотите истолковать это так, то да, думаю, он пытался показать, что добился успеха даже без образования.

— Вы ведь консультант, — сказал я, проводя пальцем по призам Лайла, еще одному свидетельству успеха. — За что его выгнали? Какая-то грязная история? Наркотики.

— Нет, никогда, — ошеломленно пробормотал Роджер. — Простите, но Пирс был лучше нас. Лучше меня, во всяком случае. А почему вы спросили?

— У него на руке был след от иглы, — объяснил я, решив пока не говорить о том, что анализ крови ничего не показал.

Роджер не задумался даже на мгновение:

— Только не после того, что случилось с его братом. Может быть, что-то связанное с медициной? Сдавал кровь? Это точно не могли быть наркотики. Единственное, чем Пирс злоупотреблял, — это красное вино. Мне не раз доводилось ночевать у него дома, на диване, после нескольких выпитых бутылок, так что я знаю, о чем говорю.

Похоже, их дружба была искренней.

— В таком дворце, как у Лайла, нет гостевой спальни? — спросил я, хотя уже видел ее на нижнем этаже.