Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 52 – Бенджамин Стивенсон

— Дом сказочный, только сантехника ни к черту, — рассмеялся Роджер. — Трубы наверху ревут так,будто проходят прямо через комнату для гостей, невозможно уснуть, если кто-то пользуется туалетом. А у Эрин все строго по расписанию. А уж если еще и Лайл выпил от души, то чувствуешь себя как в машинном отделении корабля. Нет уж, спасибо, я лучше выберу диван.

— Всегда можно лечь в сырной кладовой.

— Ха-ха! Вот бы учителя того десятого класса увидели все это. Послушайте, мне кажется, именно поэтому он мне и помогал. Школа ему не нравилась. У него были проблемы с успеваемостью. А в те времена тех, кто плохо учился, просто выгоняли, и все. Сейчас, вероятно, к нему отнеслись бы деликатнее, попытались бы помочь. Пусть даже Пирс и не связывался с наркотиками, но понимал, чего от него ожидают, раз он не получил образования. — Роджер протер глаза тыльной стороной ладони. — Он хотел перебороть такое отношение. А потом, когда начал работать с этими ребятами, которых тоже не замечают и не поддерживают... думаю, он увидел во мне такую же жертву недооценки.

— И последний вопрос, если не возражаете. Пирс делал что-то особенное на Рождество?

— Не знаю, — ответил Роджер. — Ничего такого, кроме... разве что... но это ведь все любят, правда? Покупал себе рождественский календарь, играл в Тайного Санту. Я в этом даже не участвую. Мне кажется, это странно — покупать подарок своему консультанту.

— Лайл каждый раз устраивал так, чтобы ему все равно доставалась Фьют.

— Да? — рассмеялся Роджер. — Это разумно. Суть в том, что он любил Рождество, я уверен.

— Обычно, — хмуро заметил я и повернулся к двери. — Я собираюсь проверить, не получится ли взглянуть, как устроена гильотина. Вы говорили, что все остальные внизу, вместе с полицией?

— Точно, — подтвердил Роджер. — Я видел, как Шон уже показывал копам гильотину. Сейчас он должен быть в мастерской.

— Словно эльф. Если бы эльф построил машину, которая убила Санту.

Я убедился, что путь свободен, и направился в «зеленую комнату».

Мы спустились по лестнице, нырнули под огромный черный занавес и прошмыгнули через сцену. Следом за Роджером я прошел по другому коридору к двери с табличкой «Опасно для жизни» и картинкой с изображением защитных очков и наушников. Костяшками пальцев Роджер постучал в дверь, но не получил ответа.

— Ключ-карта еще у вас? — обернувшись ко мне, спросил он.

Я поднес карту к сканеру,замок зажужжал и открылся. Роджер шагнул в сторону.

— Вы всерьез думаете, что эта штука убила Райлана? — спросил он. — Это же просто лист бумаги.

— Как и Декларация независимости. Как и Библия. Бумага убила больше людей, чем любой клинок.

— Теоретически да. Но бумага еще никому не отрубала голову.

Я распахнул дверь:

— Все когда-нибудь случается в первый раз. Вот я и хочу выяснить, как это произошло.

Мастерская напомнила мне школьный кабинет труда. На заляпанном краской деревянном верстаке закреплены тиски, повсюду разбросаны зеркала, стекла, куски пробкового дерева, на стенах всевозможные молотки, пилы и цепи. Там же, на верстаке, лежал неразряженный револьвер из трюка «Поймай пулю». Сверлильный станок, гидравлический пресс и циркулярная пила дополняли картину этого идеального логова серийного убийцы. Рулонные ворота в дальнем конце мастерской открывались прямо на улицу.