Книга Восемь дней до убийства, страница 44 – Елена Фили

— Довериться? Пока не получается. Тебя же тетя прислала? Выведать, что я думаю и кого подозреваю?

Туся вспыхнула.

— Это невозможно просто. Ты так все понимаешь. Но я не только из-за тети пришла.

— Можешь передать Паше, что, если я кого-то и обвиню в убийстве Бориса, это будет не мнение, а выводы, подтвержденные уликами. И мне интересно, за кого Паша переживает? За Германа или за Дину? А может, ты сама хочешь в чем-то признаться? Почему ты называешь Бориса козлом? Только из-за того, что он поднимал руку на твою сестру?

Туся сняла с рубашки Никиты невидимую пылинку и посмотрела грустными глазами:

— Надеюсь, ты никогда об этом не узнаешь.

Потом прошествовала к выходу походкой манекенщицы и, открыв дверь, бросила через плечо:

— Я передам тете, что ты еще не определился, кто из нас убийца.

Дверь закрылась, Никита налил себе еще чаю и достал булочку из так и оставшегося не распакованным свертка — заесть стресс от внезапно образовавшейся душевной пробоины. Он жевал и составлял план, что еще должен успеть сделать до пяти вечера. Нужно понять, кто и за что избил Бориса семь-восемь дней назад. На доске появились неизвестные фигуры. Трудно представить, что его, как выразился Толик, «уронили и отпинали» Туся, Паша и Дина. Или это сделали Герман с сообщником? С тем самым партнером по любовным пари? Не свойственно Герману грубо бить кого-то ногами. Он скорее отхлестал бы обидчика пощечинами. Такой вот чистоплюй.

Никита потянулся за очередной булочкой, но рука наткнулась на пустоту в пакете. Он что, задумавшись, все съел? Похоже на то. Никита прислушался к себе. Подозрение, что Тусю подослали подсунуть ему яд, он отмел.Но ведь необязательно это должна быть отрава? Крепкое снотворное вполне сможет приостановить бурное расследование: он выпадет из реальности и не успеет все выяснить до двенадцати завтрашнего дня, а там подключится Лариса и заставит спустить дело на тормозах. Но нет. Спать не хотелось. И Никита двинулся туда, куда и намеревался пойти до того, как увидел Тусю у себя на этаже, — в комнату охраны.

— Привет, Коломбо! А мне говорят, следователь из города приехал, дотошный, противный, я сразу на тебя подумал. Посмотрел по камерам — точно, ты.

Никита и начальник охраны — высокий, худой, с огромными кистями рук и размером обуви не меньше сорок восьмого — с радостью обнялись.

— Здорово, Чех! Вот где ты устроился. Как нога?

У начальника охраны, бывшего опера из управления, вместо левой ноги был протез — последствие той же самой истории, в которой Никита получил травму спины. Чехов поймал тогда бандита, а тот потом на допросе в УВД, в ярости вырвавшись из наручников, повредил Никите позвоночник ударом стула.

Грабители, которых они в тот год ловили, работали жестко и методично. Целый год выслеживали и убивали дальнобойщиков, перевозивших новенькие «Лады» и «Нивы» с автозаводов Жигулевска и Тольятти. Останавливали фуры на глухих трассах, ликвидировали водителей, чаще всего выстрелом в затылок, угоняли машины, а потом перепродавали их через подпольные авторынки.

Дело быстро стало резонансным: слишком много трупов, слишком дерзкие нападения. Когда пятерых водителей с одинаковыми пулевыми отверстиями в затылках нашли в лесу под Самарой, Москва взяла расследование под особый контроль. Создали спецгруппу из оперативников уголовного розыска, сотрудников ГИБДД для блокпостов, следователей из областного СК и даже военных.