Книга Этот человек опасен, страница 34 – Питер Чейни

Но Констанс отличалась от блондинистых глупышек. Меня порой досада брала, что ей приходится подлаживаться под итальяшку вроде Сигеллы, хотя мозгами этот итальяшка не обижен, раз спланировал похищение Миранды.

Все эти мысли проносятся в моей голове, пока я сижу в тени кабестана^[7](или как там у них называется эта чертова штуковина), держу нос по ветру и пытаюсь сварганить план ближайших действий.

Я до сих пор сержусь на Макфи. Непонятно, почему мой дружок не действовал так, как мы условились, и не ждал меня на причале. Единственная причина, приходящая мне в голову, – это порывистость Галлата. Узнав, что Миранда на яхте, он потерял способность здраво рассуждать и был готов отправиться туда чуть ли не вплавь. Макфи пытался его удержать, затем решил, что будет проще поплыть вместе с этим растяпой.

Помню, еще в детстве от одного умного человека я услышал следующее: «Если тебя обуревают сомнения, воздержись от действий». Потом я не раз убеждался в справедливости этого изречения, и когда в чем-то не уверен, предпочитаю ничего не делать и просто ждать. И всегда находится решение.

Похоже, гостей на яхте хватает. Нескольких я вижу выходящими из салона, и все они изрядно пьяны. На выпивке Гойяз всегда экономит. Подает дешевку, от которой быстро косеют. Так что я могу смотреть на эту публику в упор, и меня почти никто не заметит. Сам Гойяз, Кастлин, команда и его головорезы на выпивку не налегают. Их бы вывернуло наизнанку, узнай они, что на борту их посудины находится Лемми Коушен.

В этот момент дверь салона, ведущая на корму, открывается, и оттуда выходит женщина. Тоже блондинка и симпатичная. На ней белое атласное вечернее платье с блестками (кажется, это так называется). Но вид у нее такой, словно ее протащили сквозь парочку живых изгородей. Волосы всклокочены, она спотыкается и, похоже, не понимает, где находится. Или блондинка здорово перебрала, или ее огрели по голове дубинкой.

Она бредет в мою сторону. Надо как-то ей помочь. Я встаю и говорю:

– Привет, дорогуша. Как ты себя чувствуешь? По-моему, не очень.

Женщина смотрит на меня остекленевшими глазами. Я не ошибся: лицо у нее очень даже приятное. Красивые губы; вот только оттенок помады ей не подходит. И она облизывает губы. Наверное, они у нее пересохли. Эта странная цыпочка смотрит на меня и словно не видит.

– Паршиво мне, – запинаясь, произносит она. – Тебе не кажется, что Гойяз – просто тварь, если устраивает такие штучки на борту? Зачем он играет так грубо? Можно подумать, в мире мало бед, чтобы не добавлять еще!

Мне кажется, она вот-вот упадет. Обнимаю ее за талию, веду к скамейке у перил кормы и усаживаю.

– Я бы водички выпила, – просит она.

– Да не переживай ты так, сестричка, – говорю я. – Что тебя грызет? Что вообще здесь происходит?

– Все из-за этих придурков, – шепчет она. – Когда мы отплывали из Штатов, я говорила Гойязу: мы с этим круизом еще хлебнем бед. И чего его понесло в Европу? Он и дома всегда имел хороший доход. Нет, он поперся во Францию, да еще и встал в пределах трехмильной зоны. Естественно, нас прогнали. Теперь он задумал еще какой-то фокус здесь. Зазвал на борт какую-то дамочку и теперь трясет ее, как яблоню. По-моему, она уже проиграла двадцать кусков.

Я внимательно слушаю. Должно быть, речь идет о Миранде.