Книга Этот человек опасен, страница 37 – Питер Чейни

Дамочка вновь принимается плакать. Я закуриваю сигарету и жду, когда ее плечики перестанут трястись.

– Слушай, дорогуша. Плачь не плачь, тех двоих уже не вернешь, – говорю я. – В общем-то, они сами напросились, явившись без приглашения. Должен же Гойяз присматривать за своим хозяйством. И потом, те парни могли оказаться далеко не ангелами.

– Даже если и так, нельзя было убивать их, как крыс.

Тут ей в голову приходит какая-то умная мысль, и она хитро смотрит на меня:

– А все-таки кто ты такой? Я тебя раньше на яхте не видела.

– Правильно, куколка. А если не перестанешь задавать вопросы, то вообще никого не увидишь. Если мне покажется, что ты путаешься у меня под ногами, – выкину тебя за борт. Лемми Коушен слов на ветер не бросает.

Она так и подскакивает на месте. Глаза – будто блюдца.

– Боже мой! Так ты – Лемми Коушен, – бормочет она. – Я про тебя слышала.

– И что тебе про меня рассказывали, детка?

– Что ты – крутейший гангстер. Так лихо копа хлопнул.

– Тебе сказали правду. На твоем месте, сестричка, я бы держал ротик на замке и не болтал бы обо мне на яхте и во всех прочих местах тоже. Иначе я поговорю с тобой по-другому, и тогда то, что слышала обо мне, ты испытаешь на собственной шкуре.

– Я ни слова не скажу, – скулит она. – Хватит с меня бед.

– Отлично, – киваю я. – Мы поняли друг друга, и, пока понимание сохраняется, все будет тип-топ. А теперь возвращайся обратно и вливайся в их веселье. Но помни: обо мне ни гугу, иначе хорошего не жди.

– Да поняла я, поняла, – бормочет она. – Сказала же, что буду молчать.

Она уходит, а я закуриваю очередную сигарету.

Чертовски жаль, что эта дамочка находится в хреновом состоянии. Будь она посмелее, она бы мне пригодилась. И занесло же меня на эту посудину. Ситуация проста как десять центов: Гояйз не жалует никого, кто лезет в его дела, и объясняется на языке оружия. Я не прочь поговорить с ним на этом языке. Как-никак я в долгу перед Макфи.

Я сижу еще несколько минут, потом решаю рискнуть и сунуть нос в салон, посмотреть, не заскучали ли там. И в этот момент я слышу тарахтение лодочного мотора. К корме направляется небольшая моторка. Облачность рассеялась, и в лунном свете вижу, что лодкой управляет не кто иной, как Йонни Малас, главный подручный Сигеллы.

Похоже, мне повезло. Перегибаюсь через перила и машу ему. Малас меня видит. Он причаливает, привязывает лодку рядом с моей и задирает голову, улыбаясь во весь рот.

– Что успел разнюхать, Лемми? – говорит он. – Как здешнее сборище?

– Не знаю, малыш. Ты спрашиваешь или сам что-то знаешь? И вообще, нечего прохлаждаться внизу. Хватайся за веревку и лезь сюда. У меня к тебе серьезный разговор.

Он взбирается по веревке, как акробат. Я уже говорил: Малас – парень сильный. По силе почти не уступает мне. Он перемахивает через перила и садится рядом.

– Ну, сынок… сам знаешь чей. Как тебя сюда занесло? – спрашиваю его.

– А ты не догадываешься? Когда Конни ходила в аптеку за всем, что ей нужно для перевязки твоей лапы, она позвонила Сигелле. Он сказал мне гнать сюда и проследить, чтобы тебя не шлепнули. Ну и в помощь тебе. Еще сказал – выполнять твои распоряжения. – Малас улыбается и продолжает: – Конни шлет тебе свою любовь. Про приключения расскажет сама, когда вы встретитесь.

– Йонни, она сильно на меня разозлилась? Но что я мог сделать? Мне нужно было попасть сюда.