Книга Этот человек опасен, страница 83 – Питер Чейни

Конечно, Миранду надо хорошенько проучить, чтобы не вела себя как шкодливый подросток и не болталась по разным сомнительным местам. Но думаю, она уже получила свой урок. Меня воротит при мысли, что тварь вроде Йонни Маласа будет выдергивать ее красивые белые зубки. Я всерьез беспокоюсь о ней. Но если все пройдет удачно, я уже знаю, как мне снова влезть в окружение Сигеллы, хотя, если честно, я немного страшусь туда попасть, поскольку все это может кончиться для меня не лучшим образом.

Сидя в кабинете начальника Брикстонской тюрьмы, где на столе разложены бумаги Сигеллы, я задумываюсь о мраморной доске на стене главного зала в здании Федерального бюро расследований в Вашингтоне. На этой доске длинный список имен. По сути, мартиролог специальных агентов ФБР, убитых при выполнении служебного долга. Представляю, как внизу добавляют мое имя, и мне это совсем не нравится. Я часто находился на грани гибели, но дела, которыми я занимался, всегда того стоили. А быть прошитым свинцом из-за какой-то глупенькой взбалмошной Миранды – этой дикой кошки, скачущей по свету и заводящей шашни с разным отребьем… словом, меня это не вдохновляет. Не раз ловил себя на мысли, что она ведет себя как умственно отсталое существо.

Глоток яблочной водки из фляжки Шидраута помогает прогнать грустные думы. Мир кажется лучше и светлее. Коротаю время до ланча, потом наслаждаюсь вкусной едой, а дальше начинается основная часть сегодняшнего спектакля. Один из тюремщиков защелкивает на мне наручники. Меня сажают в полицейский фургон, зовущийся здесь «Черная Мария», и везут на Боу-стрит. Меня выводят и передают другому копу. Тот берет меня за руку, ведет по лестнице, и я оказываюсь на скамье подсудимых.

В зале полно народу. Похоже, многим лондонцам захотелось своими глазами взглянуть на гангстера, о котором они столько читали в газетах. На скамье для адвокатов вижу Херрика, Шидраута и Ларри Макфи. Лица у всех суровые. Там же сидит и юрисконсульт посольства. Смотрю на них с нескрываемым презрением, как гангстеры в фильмах. Только что не плююсь в их сторону.

Потом все начинается. Встает какой-то тип и начинает толкать длинную речь обо мне, рисуя меня в самых черных тонах. Его послушать, я – воплощенное зло. Когда он прекращает живописать мои прегрешения, все думают, что это я учил Аль-Капоне азам гангстерского ремесла. Сидящие в зале переглядываются. Наверное, думают, вдруг я сейчас достану из уха автомат и начну палить.

Мировой судья, которого в Англии называют магистратом, молча сидит и слушает, склонив голову набок. Все тихо и чинно; никаких тебе шуточек в зале, как в Штатах, и никто не стучит молотком, требуя тишины.

Мой обличитель возвращается на свое место. Его сменяют двое копов, арестовывавших меня на Джермин-стрит. Они рассказывают о подробностях ареста, сообщая, что при мне было найдено оружие. Когда они отыгрывают свою часть, встает симпатичного вида мужчина лет так сорока пяти, сидевший рядом с Кранцем. Это и есть адвокат, работающий на Конни. Должен сказать, этот парень творит чудеса, вытаскивая меня из ямы, где я оказался стараниями обличителя.

Он сразу заостряет внимание на том, что злополучные пятнадцать тысяч я обменял в банке вполне открыто. Знай я о происхождении денег, я бы поискал другое место, а не филиал банка. Он также заявляет, что я – не гангстер, а жертва обстоятельств. И хотя сейчас эти обстоятельства складываются для меня совсем не лучшим образом, я – порядочный деловой человек из Канзаса, где меня хорошо знают. В Англию я приехал поправить здоровье, а наличие при мне оружия еще ни о чем не говорит. Присутствующие в зале хотя бы по газетам должны знать, что в Штатах многие носят оружие. Он добавляет, что я владею оружием на законном основании и у меня есть соответствующее разрешение, которое я, к сожалению, забыл взять с собой в Штаты. Обзавестись пистолетом меня заставили опасения за свою жизнь, поскольку мне поступали угрозы.