Книга Этот человек опасен, страница 85 – Питер Чейни

– Слушай, Конни, – говорю я. – Кончай ты свои сладкие песни, а то у меня уже болит за левым ухом. Хочешь меня убедить, что этот итальяшка подсуетился со мной просто так, из-за симпатии ко мне? Держи карман шире! А подсуетиться ему пришлось, да еще отслюнить сорок тысяч долларов. Только плакали его денежки. Я свалю отсюда при первой возможности. Довольно с меня английских тюрем. Там слишком паршиво, не говоря уже о еде.

– Напомню тебе, Лемми: ты сам в этом виноват. Поначалу мы вообще не собирались вытаскивать тебя. Но в одном ты прав. Сигелле действительно кое-что от тебя нужно. И сделаешь ты это не только ради него, но и ради себя.

Затем она рассказывает мне историю о документах. Кое в чем она привирает, но в целом картина такова. Когда Лотти Фриш забралась по лестнице в окно, Сигелла сидел в той комнате с Йонни Маласом и еще несколькими парнями. Сигелла говорил, кому что делать. Словом, раздавал задания. Все бумаги лежали перед ним на столе.

Сказав все, что требовалось, он убирает бумаги в папку. Все встают и выходят. Йонни Малас, Конни и Сигелла покидают комнату последними. У двери они оборачиваются и видят Лотти, которая влезает в окно.

Лотти тоже их видит и выпускает очередь из автомата. Стреляет она плохо, и все пули уходят в стену. Эту очередь и слышал Вилли Боско, когда ждал ее внизу. Но Йонни, превосходно умеющий стрелять из любого положения, распластывается на полу, выхватывает ствол и дважды стреляет в Лотти, целя ей в легкие. Лотти ухитряется добраться до стола, схватить папку с документами и выбросить в окно. Полагаю, она догадалась, что бумаги в папке собраны важные и Сигелла очень разозлится, если они окажутся у Боско. Это длится считаные секунды, затем Лотти валится на пол, однако успевает дать вторую очередь из автомата. К этому времени дела ее совсем плохи, и пули летят мимо, никого не задев. Йонни снова стреляет в нее, всаживая пулю за пулей. Когда стрельба прекращается, Лотти окончательно и бесповоротно мертва. Сигелла велит парням схватить Боско, но парня и след простыл.

– Вот так все и было, – подытоживает Конни. – Бумаги эти очень опасные, если попадут к копам. И еще одна закавыка, Лемми. – Она смотрит на меня и выгибает брови. – Твое имя там тоже мелькает. Если бумаги найдут, тебе не поздоровится.

Я киваю и спрашиваю:

– И что дальше?

– Лемми, не прикидывайся дурачком. Ты еще не догадался? Бьюсь об заклад: в какой бы дыре ни прятался Вилли Боско, он сейчас в Лондоне. И он наверняка прочитал в газетах, что тебя освободили под залог, а значит – он явится к тебе. Больше ему не к кому сунуться. Денег у него тоже нет. Он смекает: если отдать тебе бумаги, ты заключишь сделку с Сигеллой. Сигелла отвалит за папку кучу денег, и Вилли считает, что тебе навар тоже интересен, как и ему.

– Теперь смысл улавливаю, – киваю я. – Но все-таки что дальше?

Мой портсигар лежит на столе. Конни берет оттуда сигарету, закуривает и смотрит на меня сквозь облако дыма:

– Слушай, умница. Мы отсюда сваливаем. Целиком. Все спланировано и подготовлено. Легче легкого! Но прежде чем мы свалим, нужно вернуть бумаги и разобраться с Вилли. Расклад такой. Ты возвращаешься к себе на Джермин-стрит. Вилли Боско тебе обязательно позвонит. Ты позовешь его к себе и скажешь, чтобы зашел попозже. Он придет, прихватив с собой папку. Дальше совсем просто. Узнав, когда он явится, ты звонишь мне. Номер я тебе дам. Вилли поднимается к тебе, ты без объяснений шлепаешь его, берешь папку и выходишь. Я буду ждать тебя с машиной неподалеку. А наутро ты, я, Миранда и все остальные будут наслаждаться красотами чудного местечка на Корсике и радоваться жизни. – Она улыбается. – И если ты будешь пай-мальчиком и сделаешь все, что от тебя требуется, получишь миллион. Сигелла так сказал.