Книга Вы не поверите!, страница 9 – Питер Чейни

Я в это время как раз стою под холодным душем в местном казино. Массажист, который ко мне неплохо относился, сообщает: мол, Кончита шастает вокруг с ружьем. Обстановка настолько наэлектризованная, что хватило бы на работу моторов канатной дороги.

Быстро соображаю и принимаю решение: заворачиваюсь в мексиканское пончо и надеваю сомбреро массажиста. Затем отдаю ему модный льняной костюм, который пару дней назад выиграл в покер у местного хмыря. Сдвигаю сомбреро так, чтобы прикрывало один глаз, и задворками пробираюсь на вокзал.

Сажусь на первый поезд, идущий через эти места. А в парня, которому я отдал костюм, всадили на рынке две пули. Он тоже умел чувствовать обстановку, но выводы сделал неправильные. Зато мне в таком деле важна каждая мелочь. Особенно если хватает мозгов разобраться в обстановке раньше, чем она разберется с тобой.

Иду, продолжая думать о Джеральдине Перринер. Слышал я, что малышка не только хороша собой, но и своеволия ей не занимать. Если так оно и есть, не удивлюсь, когда она устроит в клубе внеочередное празднование Дня независимости.

«Зидлер-клуб» находится в конце улицы, отделенный двориком. С тех пор как был тут в последний раз, заведение почти не изменилось. Я почему-то ожидал увидеть массу солдат, но ошибся. Все тот же вестибюль в турецком стиле с мягким красным светом. Все те же завсегдатаи – никчемная публика: на одних у полиции уже есть досье, на других вот-вот появится.

Отдаю гардеробщице плащ и шляпу и иду в самый конец вестибюля. Там на турецкий манер устроены ниши – уютные закутки со столиком и несколькими стульями в каждом. В последней нише, откинувшись на спинку стула, сидит дамочка. К ее платью прикреплены три гардении.

Вот я и увидел Джеральдину!

Могу вам сказать: у Сержа Нарокова губа не дура. Природа щедро одарила эту цыпочку.

Она среднего роста, в облегающем черном вечернем платье. Со спинки стула небрежно свисает большая меховая горжетка. Воротник платья, как любят выражаться писатели, изящно обрамляет подбородок Джеральдины. Кожа цвета пастеризованного молока, большие глаза. Парикмахер, делавший ей прическу, явно умеет обращаться с завивочными щипцами. Признаюсь, парни: если бы мне довелось рухнуть в угольную шахту вместе с этой дамочкой, я и не подумал бы кричать, даже услышав приближение спасателей. Лежал бы у ее ног, как собачонка.

Вхожу в нишу:

– Добрый вечер. Меня зовут Сайрус Хикори. Рад познакомиться, мисс Перринер.

Она смотрит на меня и улыбается. Улыбка грустноватая – такая сведет с ума любого впечатлительного парня. Голос низкий и мягкий, слова произносит неспешно и четко – прямо как ведущая радиоэфира.

– Присаживайтесь, мистер Хикори, – приглашает Джеральдина. – И мне приятно познакомиться с вами.

Предлагаю отпраздновать встречу и уже потом переходить к разговорам. Подзываю официанта и заказываю себе ржаного виски, а Джеральдине коктейль «Кловер-клаб». Дождавшись возвращения официанта с заказом, я задергиваю портьеру, усаживаюсь напротив Джеральдины, протягиваю ей сигарету и закуриваю сам.

– Вот что, мисс Перринер, – начинаю я. – Мы с вами не станем тратить время на разные вежливые пустячки. Давайте сразу к делу.

– Конечно, мистер Хикори, – соглашается она. – Думаю, сэкономлю вам немало времени. Поверьте, я хорошо понимаю отношение папы к нам с Сержем. Папа его сразу невзлюбил. Спрашивается почему? Всего лишь потому, что Серж русский и вдобавок граф. Папа старомоден, признает только американцев и ненавидит титулы. По его мнению, Серж просто-напросто авантюрист, нацелившийся на деньги семьи Перринер.