Книга Могут ли леди убивать?, страница 47 – Питер Чейни

В этой связи встает еще один вопрос: то письмо Мареллы директору было написано от руки или отпечатано на машинке? Чтобы вы понимали, самого письма я не видел, в офисе директора мне выдали его копию.

Принимаюсь за дело. Снимаю трубку и набираю номер в Вашингтоне. Соединяют через десять минут и сразу же переправляют в архивный отдел. Да, говорю, у меня все в порядке, спасибо, вот хочу, чтобы мне прислали оригинал письма Мареллы Торенсен, мол, нужно кое-что проверить на месте. Парень в отделе отвечает, что понял и вышлет письмо незамедлительно авиапочтой, так что я получу его завтра.

Выкуриваю еще одну сигарету и заказываю еще кофе.

Судя по тому, как развиваются события, это дело обещает стать одним из самых ярких в моей практике. Пока что ни начала, ни конца я так и не нашел, а преуспел лишь в том, что едва не схлопотал пулю от одного из трех парней на «шевроле» и отведал жарких ласк Беренис, что может повлечь за собой непредвиденные последствия.

Ох уж эти дамы. Можете не говорить – сам знаю. Взять хотя бы Беренис. Роскошная куколка – ни прибавить, ни убавить. К тому же чертовски умна. И если чего-то захочет, то уж ни перед чем не остановится.

Вчерашний вечер трудно забыть. И что с того? Как будто раньше женщины меня не обнимали. Обнимали, да еще как. Одни – потому что так им хотелось, другие – потому что рассчитывали на какую-то выгоду. Может, оно и так, но поцелуи – это просто поцелуи, и на мое отношение к нынешней ситуации они никак не влияют. По крайней мере, не так чтобы очень.

Помню одну дамочку в Йеллоу-Спрингс. Я приехал арестовать ее за соучастие в киднеппинге и убийстве и незаконное пересечение границы. Дамочка была приятная во всех отношениях и такая скромная, как будто мамаша вообще не говорила с ней о том, что в жизни по-настоящему важно.

И уж как она со мной заигрывала, пока я караулил ее, чтобы дать парням из Бюро время взять ее дружка, который отправился в ближайший магазинчик за бутылкой паленого виски.

После того как мы загребли обоих, эта скромница принялась вопить, что, мол, в момент ареста она пребывала в моих крепких объятиях, да к тому же я ее еще и целовал. Дело дошло до директора, и я получил письмо – мол, какого черта.

Пришлось ответить: хотел бы я знать, как бы поступил он в сложившихся обстоятельствах, имея в виду, что за пазухой красавица прятала бритву и, отпусти я ее, зарезала б меня в цвете лет. А что касается поцелуев, так это я, чтобы не терять время даром и из чисто спортивного интереса, проверял, пользуется ли она стойкой антипоцелуйной помадой или той, другой, из-за которой ревнивые жены изучают носовые платки супругов под увеличительным стеклом.

Все эти размышления подводят меня к дамам, замешанным в сложившейся ситуации. Хотелось бы, конечно, получше узнать Беренис, но эта дамочка из тех, кого никому не дано узнать. Вот почему к ней так влечет. Она – загадка.

Есть еще Марелла.

О ней я тоже мало что знаю, кроме того, что красотка мертва. Вероятно, она не была счастлива с Элмаром Торенсеном, этим ничтожеством, трусливым толстяком, привыкшим, как только запахнет жареным, прятаться за спину женщины или кого-нибудь еще.

Судя по всему, Марелла была о себе высокого мнения. Наверно, думала, что делает ловкий ход, когда писала то письмо директору. Но просчиталась. Если Брэнди прав, она полагала, что при любом раскладе останется в выигрыше, но в итоге получила пулю.