Онлайн книга «Человек, который не боялся»
|
Впрочем, мы несколько отошли от темы. Беседа за стойкой тем временем перетекла в бурный спор о Саутэнде. Выяснилось, что актеру он не нравится с тех самых пор, как однажды торговец на тамошней ярмарке продал ему устрицы по шесть пенсов за четыре штуки, коим его желудок решительно воспротивился. – Как бы то ни было, я ни капли в это не верю, – заявил художественный критик. – Раз не верите, так поезжайте со мной, и я покажу вам киоск, где купил их! – воскликнул актер. – Мерзость! Отдают йодом. Они… – Да мне нет никакого дела до ваших устриц, – перебил критик. – Я говорю не о них, а о привидениях. Кто сказал, что они в этом доме водятся? – Я говорю, – объявил тот самый неузнаваемый нами голос. Толпа разразилась насмешливыми возгласами, кое-кто, развеселившись, расплескал напитки. Все потому, что говорившим оказался молодой писатель-юморист с традиционным для представителей его жанра мрачновато-серьезным лицом. Впрочем, сейчас он, похоже, против обыкновения, был настроен вполне серьезно. – Ну-ну, буржуазные скептики! – рявкнул он, размахивая стаканом, в котором плескался розовый джин. – Валяйте же! Смейтесь! Но это правда. Лонгвуд-хаус уже несколько сотен лет известен своей плотной населенностью привидениями. – Сами, что ли, там с ними встречались? По личному опыту знаете? – Нет, но… – Вот именно! – с торжествующим видом прервал писателя-юмориста художественный критик. – Вечно одна и та же история. Сперва с пеной у рта утверждают, будто в доме есть привидения, а как потребуешь фактов и доказательств, все оказывается не более убедительно, чем индийский трюк с канатом[1]. – То есть вас совершенно не впечатлит, что не когда-то в далеком прошлом, а в тысяча девятьсот двадцатом году там погиб мужчина? – запальчиво вопросил молодой человек. А вот это уже было кое-что. – Погиб? Хотите сказать, был убит? – Убит ли – не знаю. Но мне известно, что` с ним случилось. И насколько могу судить, это самое загадочное дело, о котором я когда-либо слышал. Если сможете найти ему объяснение, добьетесь гораздо большего, чем полиция за последние семнадцать лет. – Так что там произошло? Наш рассказчик, похоже, обрадовался растущему интересу. – Имени погибшего я не помню, но был он дворецким. Старик лет за восемьдесят. На него упала люстра. – Погодите-ка, – пробормотал, не отрывая глаз от объявления о продаже дома, редактор журнала. – Я вроде что-то припоминаю. – Ага! – Не важно. Пожалуйста, продолжайте; что же там произошло? Чья-то услужливая рука налила рассказчику новую порцию розового джина. Тот, жадно опустошив рюмку, продолжил: – В тысяча девятьсот двадцатом году одному из последних представителей рода Лонгвудов вздумалось вновь поселиться в особняке, который невесть сколько лет простоял покинутым, после того как некие неприятные обстоятельства изгнали из него семью. – Что за обстоятельства? – Не знаю, – ответил рассказчик, которого явно начали раздражать эти каверзные вопросы. – Мне известно лишь то, что случилось в тысяча девятьсот двадцатом году. Состояние дома оказалось достаточно скверным, и владелец, прежде чем поселиться там, его сильно модернизировал. Трагедия произошла (пересказываю вам со слов очевидца) в одной из двух комнат первого этажа. Одна служила семейству столовой, другую хозяин отвел себе под кабинет. Высота потолка столовой составляла целых пятнадцать футов. Посередине был он пересечен дубовой балкой. На ней висела (а может, и до сих пор висит) главная люстра – старинная, тяжеленная, весом чуть ли не тонну, предназначенная первоначально не для электрических лампочек, а под свечи. Держалась она на шести цепях, сходящихся к монументальному крюку, намертво вкрученному в дубовую балку. Я достаточно ясно все объясняю? |