Онлайн книга «Золотой человек»
|
– Продолжайте. – Так вот. Я проснулась в темноте, и, признаюсь, мне стало страшно. Знаете, от этих кошмаров иногда непросто отвязаться. Поэтому я прошла в спальню Дуайта. Его там не было. Постель не была даже разобрана. К тому времени я уже не испытывала страха, только любопытство и легкое беспокойство. Я вышла в холл. Вот и все. – Она бросила в камин сигарету и стряхнула пепел с соболиной шубы. – Думаете, это было предчувствие? И все это время Дуайт… – Успокойтесь, миссис Стэнхоуп! – Со мной все в порядке. Только… Вы обещали быть откровенным со мной, мистер Вуд. Итак, чем занимался Дуайт? «А ведь вопрос посложнее, чем можно себе представить», – подумал Ник. – Я расскажу вам, а потом, может быть, вы расскажете мне. В прошлый вторник, на следующий день после Дня подарков[5], мистер Стэнхоуп нанес нам визит. Он друг одного из помощников комиссара. – Одного из помощников комиссара? – с ледяным спокойствием спросила Кристабель. – А разве их несколько? В детективных историях больше одного никогда не бывает. – Вообще-то, их пять, – терпеливо объяснил Ник. – Но в отделе уголовных расследований, если речь идет о нем, помощник только один. Друг мистера Стэнхоупа – майор Стернс. Ваш муж также представил письмо от очень важной особы из военного ведомства, сэра Генри Мерривейла. Майор Стернс передал письмо суперинтенданту Гловеру, а Гловер передал его старшему инспектору Мастерсу, моему непосредственному начальнику. – И что же? – Ваш муж, – продолжил Ник, – рассказал одну из самых невероятных историй, которые я когда-либо слышал. Он сказал… – Послушайте! – перебила его Кристабель. Крик то ли удивления, то ли испуга донесся из прихожей. Крик был негромкий, и, если бы не хрупкая ночная тишь, его, возможно, никто бы и не услышал. Ник подошел к двери и открыл ее. Выглянув в коридор, он вышел и закрыл за собой дверь. Не в первый раз у него возникло ощущение, будто он попал в какую-то викторианскую мелодраму и не может из нее выбраться. Замерший в молчании, словно заколдованный, зал поднимался к обшитому панелями куполу. На высоте третьего этажа его замыкали с двух сторон мраморные балюстрады галереи. Тусклые лампы из граненого стекла, установленные вдоль перил на бронзовых тритонах, освещали серый ковер на мраморной лестнице, пол, выложенный мозаикой в виде кругов и ромбов красного, синего и золотого цветов и притягивающий холодный отблеск колонн. А у подножия лестницы лежала Бетти Стэнхоуп. Эта деталь довершала картину. Бетти дышала – он это видел. Глаза ее были закрыты. Лежала она частично на боку, частично на спине. Отороченный мехом халат распахнулся, ночная рубашка, смявшаяся при падении на нижней ступеньке, соскользнула выше колен. Одна из ее домашних туфелек свалилась и лежала возле левой ноги. Вся эта сцена предстала перед Ником в тусклом желтом свете. Он подошел к Бетти. Лицо ее было почти таким же белым, как балюстрада, дыхание – неглубоким. – Ш-ш-ш! – прошептал кто-то у него над головой. Ник резко обернулся и, пошарив взглядом по углам, обнаружил источник голоса, находящийся на верхней площадке лестницы. В полумраке Ник с трудом разглядел лицо девушки лет пятнадцати-шестнадцати. Она выглядывала из-за колонны, по-видимому стоя на коленях. – У нее обморок, – произнесла девушка надтреснутым шепотом. – И лежит она так, наверно, минут пятнадцать. |