Онлайн книга «Золотой человек»
|
Ник устало вздохнул: – Ладно. Забыли. Посмотрим, что можно сделать в сложившейся ситуации. – Вы серьезно? – Продолжать спор в таком дурацком ключе бессмысленно. Так что забудьте. Что вы сделали с его одеждой? – Чьей одеждой? – Одеждой вашего отца. Его маскарадным костюмом. Вопросительный взгляд Элеоноры, очевидно, послужил сигналом к тому, чтобы Ларкин снова вышел из своего таинственного убежища. – Простите, сэр. Если бы я был там, когда они… – Не важно. Одежда? Обувь? Вы ведь ничего не вынимали из карманов? – Нет, сэр. Одежда заперта в шкафу в гардеробной мистера Стэнхоупа. Мы трое можем поклясться, что все осталось как было. – Хорошо. Тогда… – Ник повернулся к Элеоноре и Бетти. – Вы двое, пожалуйста, пройдите в гостиную к вашей матери и побудьте там. Мне нужно поговорить с доктором. – Вы потом поставите нас в известность? – Да. Идите. За все это время Бетти не произнесла ни слова. Более живая и деятельная Элеонора обняла сводную сестру за талию и увела с собой. Ларкин откашлялся. – Если хотите, я отведу вас в комнату мистера Стэнхоупа. – Через минуту-другую. Хочу одеться. Если доктор закончит раньше, дайте мне знать. – Да, сэр. Что касается информации, о которой вы меня спрашивали… – Позже. – Очень хорошо, сэр. Дело пошло бы легче, рассуждал Николас Вуд, если бы удалось избавиться от навязчивого ощущения, что все это – викторианская мелодрама. Но даже если и так, даже если принять происходящее как викторианскую мелодраму, что-то здесь было не так. Впрочем, ощущение не улика. Итак, рассмотрим улики. Размышляя о случившемся, Ник поплелся вверх по ступенькам. Дойдя до лестничной площадки, он оглядел галерею. Четвертая дверь с противоположной стороны была приоткрыта. Должно быть, спальня Дуайта, подумал Ник, и направился в свою комнату. Он достиг того состояния усталости, когда кружится голова и в мозгу камертонами звучат голоса. Его спальню, оформленную в наполеоновском стиле времен Первой империи, украшал атласный узор из полос и квадратов. Окна он оставил открытыми, решив, что в комнате и без того достаточно холодно. Часы на прикроватном столике показывали без десяти пять. Надев поверх пижамы брюки и спортивную куртку, Ник прошел в оборудованную на современный лад ванную и посмотрел на себя в зеркало. На подбородке уже проступила синеватая тень, но с бритьем можно было потерпеть до утра. Он смыл красноватый осадок на дне раковины, почистил зубы и ополоснул лицо холодной водой. – Итак, посмотрим, – обратился он вслух к своему отражению в зеркале, – что у нас есть… – Что такое, старина? – спросил Винсент Джеймс, высунув голову из соседней комнаты. – Ничего. Я разговаривал сам с собой. Дурная привычка. Ты рассказал Элеоноре Стэнхоуп, что случилось? Винс – в толстом белом свитере для крикета и фланелевых брюках – вошел и присел на край ванны. – Да. Зашел к ней и разбудил. Подумал, что так будет лучше. – Он замялся. – И что ты думаешь? Она обняла меня за шею и назвала Пинки. Кто такой Пинки? Ник порылся в памяти. – Если я ничего не путаю, есть некий коммандер Доусон. Понятия не имею, кто он такой, но она как-то назвала его Пинки. – Этого малого? – Хотя самолюбие Винса и было задето, в глазах его читалось облегчение. – Что ж, желаю ему удачи. Но Элеонора расстроилась, это точно. Я и договорить не успел, как она набросила на себя какую-то одежду и помчалась вниз на лифте. Чертовски неловкая ситуация, знаешь ли. Слушай, Ник. А та, другая, очень даже привлекательная, согласен? Та, что помоложе. |