Книга Золотой человек, страница 25 – Джон Диксон Карр

– Бетти?

Винс кивнул. В зеркале перед Ником отражалось его тяжелое красивое лицо.

– Ну да ладно, – добавил Винс, хлопая себя по коленям. – Развлечемся в свободное время. – Он ухмыльнулся. – Как старик?

– Не знаю. Доктор уже здесь. Отчет получим с минуты на минуту.

Осторожный стук в дверь спальни возвестил о прибытии доктора Клементса. Решительно закрыв дверь ванной перед носом у оскорбленного друга, Ник пошел открывать.

Явно встревоженный, маленький толстячок-доктор все же пытался держаться с полагающимися ему достоинством и важностью.

– Инспектор Вуд?

– Да. Как он?

Доктор Клементс, очевидно, счел неправильным отвечать на прямой вопрос и только кивал, как китайский болванчик.

– Эти внутренние кровотечения – чертовски опасная штука, – признался он. – Скажите, каким орудием, по-вашему, могла быть нанесена рана?

– Мы полагаем, это был нож для чистки фруктов.

– Нож с очень тонким лезвием? Я так и подумал. Края раны сошлись так плотно, что я не сразу ее нащупал. Случается. Но рана непростая. Да. Очень трудная.

– Он будет жить?

Доктор Клементс поджал губы:

– Я бы сказал – да, возможно. Шансы по меньшей мере семьдесят на тридцать. Легкие не задеты. И конечно, ножевое ранение осложнено другими повреждениями.

– Другими повреждениями?

– Мой дорогой сэр! Вы, конечно же, заметили? – Доктору явно было не по себе. – Нет, возможно, не заметили. Кровообращение было на минимуме, и гематомы образовались медленно… – Он помолчал. – Неизвестный проявил необычайную жестокость, прыгнув или наступив на мистера Стэнхоупа, когда тот лежал на полу. У него сломаны три ребра, и ему еще повезло, что он не получил сотрясения мозга.

– Прыгнул или наступил?..

– На туловище и голову.

Ник поежился, ему реально стало холодно. На столе у противоположной стены тикали часы.

– Ненависть.

– Прошу прощения?

– Ненависть, – повторил Ник. Загадка, с которой он столкнулся, окрашивалась в мрачные тона. – Недостающий элемент. – Он тряхнул головой. – Скажите, доктор… На мистера Стэнхоупа напали. Произошла потасовка, в ходе которой он получил ножевое ранение, а столовое серебро было сбито с буфета. Могли ли эти дополнительные повреждения возникнуть в ходе борьбы?

– Нет, сэр, – вежливо, но сухо ответил доктор. – Во всяком случае, я так полагаю. Мы имеем дело со случаем расчетливого насилия в отношении человека, который не мог защититься.

Ник принял его слова к сведению.

– Можете ли вы как-либо охарактеризовать человека, который это сделал? Я имею в виду…

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – сказал доктор Клементс, отводя глаза и поглаживая коротко подстриженную седую бородку. Весь его вид выражал неудовольствие и печаль. Но ответил он честно: – Я бы сказал, что травмы были нанесены невысоким мужчиной худощавого телосложения, – он сделал паузу, – или женщиной.

Комментарии не требовались. Ненависть – недостающий элемент.

– Спасибо, доктор. Вы остаетесь?

– Да. Я побуду с пациентом, если так нужно. – Тем не менее, уже взявшись за дверную ручку, доктор не уходил. – Извините, но в каком статусе вы здесь находитесь?

– Никакого официального статуса у меня нет.

Лицо доктора Клементса вытянулось.

– Моя профессия сопряжена с определенными неприятными обязанностями. Мой долг сообщать о такого рода случаях в местную полицию. – Он посмотрел на Ника. – Если, конечно, вы не можете заверить меня, что мистер Стэнхоуп пострадал… э-э… случайно во время какого-то рождественского представления или чего-то подобного. Именно это мне дал понять Ларкин, когда говорил со мной по телефону.