Книга Золотой человек, страница 7 – Джон Диксон Карр

– Флавия Веннер?

– Верно, она самая. Флавия Веннер. Полагаю, они застрахованы. Если нет, то ты болван.

Стэнхоуп от комментариев воздержался.

– Раньше эти картины были надежно защищены, – продолжил гость. – Висели наверху, в галерее, где имеется хорошая охранная сигнализация.

– Ну и?..

– А что ты делаешь сейчас? Переносишь самые ценные вниз и вешаешь их в столовой. Где нет вообще никакой сигнализации. Где французские окна выходят прямиком на лужайку. Почему бы тогда не высунуть голову в окно и не посвистеть, – может быть, и Билл Сайкс^[1]появится? Ты, случаем, не хочешь, чтобы их украли, а? Я спрашиваю на правах старого друга. Сам в таких вещах не разбираюсь.

Выдав этот набор предложений, мистер Нэсби принялся уплетать чипсы с такой скоростью, что вскоре на блюдечке ничего не осталось. В тишине сухое похрустывание как бы подводило черту под сказанным. Дуайт Стэнхоуп наблюдал за ним с приятной полуулыбкой на ничего не выражающем лице.

– Нет, – согласился он. – Не разбираешься.

– Это первый пункт. – Мистер Нэсби вытер соль с губ. – Второй пункт…

– Бу! – Оглушительный голос грохнул у него за ухом. Появившись из темноты, Элеонора Стэнхоуп обняла мистера Нэсби за плечи и смачно чмокнула в лысину. Он повернул голову – получилось почти по-черепашьи, – чтобы взглянуть на нее, и второй влажный поцелуй пометил его над лохматой бровью.

– И куда ж это вы двое запропастились? – требовательно спросила она. – Кристабель хочет поиграть в «Монополию» или во что-нибудь еще. И кстати, где Бетти и тот симпатичный молодой исследователь?

– Мистер Вуд не исследователь, моя дорогая, – мягко сказал Дуайт.

– Я чувствую людей, – заявила Элеонора, – по духовным аурам. Или надо говорить «по ауре»? Всегда путалась со множественным числом. Если он не исследователь, то должен им быть.

– Лучше сядь, – довольно неучтиво сказал мистер Нэсби, – пока не упала.

– Как нелюбезно! – сказала Элеонора. – Думаю, мне нужно еще чего-нибудь выпить. Пожалуйста.

Никто не пошевелился.

Элеонора вздохнула.

– Раз так, придется сделать все самой. Ты не возражаешь, папа, если я выпью еще? – вежливо спросила она.

– Нет. Конечно нет.

Конечно же, он возражал.

По крайней мере один из наблюдателей признал, что Элеонора хорошо переносит алкоголь. Она не шумела, говорила спокойно, пусть даже чуть громче, чем обычно, глаза у нее блестели, и держалась она немного развязно, так что она вызывала симпатию, даже если вам хотелось ее поколотить.

Зайдя за стойку, Элеонора посмотрела на мужчин. Посторонний отнес бы ее к тем девушкам, которые неизменно выглядят так, будто покрыты лаком с ног до головы или отполированы до блеска. У нее была смуглая кожа, черные волосы и карие глаза, особенно яркие на фоне будто светящихся белков. Сравнивая двух девушек, можно было легко обнаружить ее сходство с Дуайтом Стэнхоупом. Элеонора была меньше ростом, чем Бетти, и, возможно, на два-три года старше; ее белое платье с жемчугом контрастировало с черным платьем сводной сестры.

– Что будете, джентльмены? – осведомилась Элеонора, распространяя вокруг себя запах винных паров.

– Мне ничего, спасибо, – сказал ее отец.

– И мне тоже, – отозвался мистер Нэсби.

Девушка возмущенно нахмурилась, но словесных нападок, чего можно было ожидать, не последовало. Она без лишних слов повернула краник, получила двойной виски и, не разбавляя, поставила стакан на стойку.