Книга Золотой человек, страница 8 – Джон Диксон Карр

– Отец по-прежнему верен себе – фрукты и физические занятия. А добрый старина мистер Нэсби… картофельным чипсам.

– Помолчи, – сказал Нэсби.

– Какой позор! – укорила его Элеонора. – А как же ваш желудок? И грязное блюдце!

Она открыла кран под баром и подставила блюдце под струю. Разлетевшиеся брызги попали и на белое платье. Это, похоже, навело ее на какую-то мысль. Она сосредоточилась, уменьшила напор и, наполнив блюдце до краев, поставила его на стойку.

– Понимаете, что это значит?

Нэсби промолчал – он явно был раздражен.

– Что же? – недоуменно спросил Дуайт.

– Да. Если бы я умерла… или умирала…

– Элеонора… – негромко произнес Дуайт.

Для наблюдателей эта сцена осталась непонятной; ее смысл открылся им много-много позже. Элеонора рассмеялась, но тут же одумалась и взяла себя в руки.

– Извините! – добавила она с таким искренним раскаянием, что оба мужчины заметно расслабились. – Похоже, я сегодня не закусила как следует. Что ж, удачи всем. За Новый год, за тридцать девятый. Что то он принесет…

Она выпила.

– Ничего хорошего, – хмуро отозвался Нэсби. – Предупреждаю, ничего хорошего он не принесет.

– Ну, не знаю, – сказал Дуайт. – Если мы сможем противостоять этим проклятым коммунистам…

– Теперь пункт второй, – перебила его Элеонора. Лицо ее раскраснелось от выпитого, а глаза стали еще более оживленными. – Пункт первый… – Она приготовилась загибать пальцы. – Почему мой отец держит картины в небезопасном месте? Я слышала, что вы сказали минуту назад.

Дуайт и Нэсби переглянулись.

– Пункт второй, – продолжала Элеонора. – Почему все так настойчиво пытаются устроить брак между мной, moi qui vous parle^[2], и богатеньким коммандером Доусоном? – Она задумалась. – Заметьте, я вовсе не против выйти за Пинки Доусона. Это было бы даже забавно.

– Брак, юная леди, – это вам не забава, – проворчал мистер Нэсби.

– Это вы мне говорите?

– Я хочу сказать…

– Видите ли, это все отвергнутая любовь, правда. Я бы без раздумий вышла за Винса Джеймса, если бы он меня взял. Да только он не возьмет. Так почему бы не выйти за Пинки? Или даже за дорогого Буллера? Возьмете меня в жены, а, Буллер?

Она озорно подмигнула мистеру Нэсби, явно шокированному таким предложением.

– Но если кто-нибудь скажет вам, что викторианские браки сегодня невозможно «устроить», примите мой совет – не верьте этому. И вообще, в некотором смысле это даже несправедливо. Зачем выбирать меня? Почему бы не выбрать Бетти? Ей бы это понравилось. Она прирожденная жена. Я иногда думаю, случалось ли ей…

И тут в логике событий случился сбой. Естественный порядок нарушился, когда Николас Вуд, меняя позу, задел портьеру и она колыхнулась.

– Черт! – пробормотал он едва слышно.

Оставшись за портьерой, пара поставила себя в нелепое положение.

Теперь это положение быстро менялось в худшую сторону, становясь невыносимым. В бенуаре было жарко, душно и пыльно. Оба с трудом сдерживались, чтобы не закашлять.

В наступившей тишине Элеонора повысила голос.

– Случалось ли ей делать то, чего делать не следует, – задумчиво заключила она, не сводя глаз с портьеры.

– Может, спустимся вниз? – предложил Дуайт.

– Да, давайте! – Элеонора поспешно вышла из-за стойки, споткнулась, но удержалась на ногах. – Я просто думаю, где могла оставить портсигар…

И она направилась прямиком к убежищу Бетти и Ника.