Книга Осень, кофе и улики, страница 73 – Юлия Евдокимова

«Она порезала мужа», – подумала Николетта. «Мадонна Санта, она порезала его!» Кто знает, при каких обстоятельствах это произошло – может быть, это был несчастный случай (хотя она готова была поспорить, что нет). Как бы то ни было, женщина была уверена, что Адальджиза Валетти порезала мужа ножом и оставила шрам на его красивой щеке.

Не время было давить. Лучше поговорить с Бани, выяснить, смогут ли карабинеры получить подтверждение из больницы, пусть дальнейшие шаги будут сделаны оттуда.

Она еще немного постояла рядом с Симоне, разговаривая о всяких обыденных вещах и получая удовольствие. В этом мужчине было что-то такое… даже синьору на седьмомдесятке он заставлял чувствовать себя молодой и привлекательной. И надо же, он защищает жену…

Они дрались? Или она подкралась и застала его врасплох? И как, чёрт возьми, можно простить того, кто на тебя так напал?

Рев был таким громким, что графин на буфете дребезжал.

– Dio mio, – нахмурился Симоне, входя в дверь. – Что тут происходит?

– Это мама, – тихо сказала Джизелла. – С Клариче.

Симоне вздрогнул и в несколько прыжков взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Он ворвался в спальню и обнаружил жену в постели, в том же кардигане от Версаче, что она носила всю неделю. Адальджиза сурово смотрела на дочь. Клариче заливалась слезами.

– Что случилось?

– Она меня ударила! Ненавижу, всех вас ненавижу! – Завопила девочка и выбежала из комнаты.

Симоне глубоко вздохнул. – Перестань. Я же тебе бесчисленное количество раз говорил, перестань.

–Ты считаешь, им стоит позволять дерзить? Я должна просто позволить девочкам, моим дочерям, говорить и делать всё, что им вздумается? Ты этого хочешь, Симоне?

– Конечно, нет! Я совсем не об этом говорю, и ты прекрасно это знаешь! Мы говорили столько раз об этом, Джиза! Твои врачи…

– Ты увез меня в эту глушь, чтобы запереть! Это твоя вина во всем, только твоя! И ты же знаешь, я не выношу, когда ты на меня кричишь, – сказала жена, слепо нащупывая одной рукой платок.

Собрав остатки самообладания, Симоне прошёл через спальню в ванную и начал снимать пыльную одежду.

– Теперь ты меня игнорируешь?

Не отвечая, Симоне закрыл дверь и встал под душ. Включая воду он услышал вопли своего отца. Закрыл глаза, включил душ во всю мощь и встал под тугие струи, изо всех сил стараясь отгородиться от всего, что происходило за стенами ванной комнаты. Какая же потеря для него, убийство Виолы… Девочка была спасением! Внутри клокотали обида и ярость и горячая вода не могла их унять.

– Дорогая, ты просто предполагаешь, у нас нет доказательств.

Николетта пожала плечами. – Ну, ладно, это так. Но… то чувство, когда у тебя есть идея и ты нутром знаешь, что она верна, независимо от того, есть у тебя доказательства или нет… Я сумбурно выражаюсь, но ты понимаешь, о чём я говорю. У тебя случилось также с Конфеттини.

– У меня был шарф. – Брандолини улыбнулся. – Я ужезнал, кто убийца и не стал ждать анализа ДНК. Но хорошо, признаю, что у тебя довольно хорошая интуиция.

– Спасибо,– расплылась Николетта в довольной улыбке.

– Но я не готов идти к лейтенанту Карлини с твоими подозрениями. Даже если Адальджиза действительно напала на Симоне и порезала мужа, это не значит, что она задушила Виолетту. А еще… Карлини не примет ни одного твоего предложения.