Книга Красная жатва и другие истории, страница 201 – Дэшил Хэммет

Даже худшего из взломщиков посмешило бы, с каким трудом и шумом двое мужчин открывали дверь в квартиру Фила, но и самый отчаянный преступник не нашел бы ничего забавного в их решимости. Они рвались в квартиру, и грохот от неуклюжих попыток взломать замок ничуть их не смущал. Было очевидно, что эти добьются своего, даже если придется вышибить дверь. Наконец замок поддался, но к тому времени Фил уже вжимался в стену за дверью ванной с пистолетом в руке и решительной ухмылкой на лице. Грубость обращения с замком избавила его от сомнений, уместных в каких-нибудь иных обстоятельствах, – сомнений в том, что он способен за себя постоять. Наружная дверь распахнулась, однако светлее не стало. В вестибюле были погашены лампы. Дверные петли чуть слышно скрипнули, но Фил, глядевший из ванной в щель между дверью и косяком, ничего не видел. Шепот и ответ на него подсказали, что незваных гостей не меньше двух. С каким бы шумом они ни ломились в дверь, теперь старались вести себя тихо. Легкий шорох, и вновь тишина. Не зная, где находятся недруги, Фил не шевелился. В спальне раздался слабый щелчок, и тусклый луч фонарика на миг высветил пустой коридор. Фил бесшумно двинулся к спальне. Когда он достиг двери, фонарик опять зажегся и остался гореть, направленный на пустую кровать. Фил включил освещение.

Двое, стоявшие у кровати, по одному с каждой стороны, разом повернулись и сделали шаг вперед, но их остановило оружие, которым угрожал Фил. Внешне мужчины очень походили друг на друга: круглая голова, густые брови над зелеными глазами, угрюмые складки рта и высокие широкие скулы. Но тот, что держал во все еще поднятой руке дубинку, был массивнее и плечистее другого, спинку его носа взрезал темный шрам, который шел от щеки к щеке прямо под глазами. Секунды две мужчины так и простояли. Потом краткое замешательство с лиц исчезло, сменившись выражением холодной решимости, когда они двинулись к Филу.

Его мысли мчались вскачь. Конечно, это «секретарь» и «камердинер» Капалова; их совсем не тихое вторжение говорит о намерении любой ценой выполнить то, ради чего они пришли, так же как и равнодушие к пистолету в руке Фила. Мужчины были так близко к нему, что не стоило и надеяться совладать с обоими, но даже если бы удалось, вся история выплыла бы наружу в ходе неизбежного полицейского расследования, и шансы сорвать на этом деле крупный куш пошли бы прахом.

Пока громилы, работая сообща, как две части одного механизма, напрягли мускулы для прыжка, Фил нашел выход. Он отскочил обратно к двери спальни, развернулся и выбежал в вестибюль с криком:

– На помощь! Полиция!

У двери послышалось рычание, гвалт и топот – недруги помчались по темному вестибюлю к выходу. К горлу Фила подступил смех, прервавший его крики; Фил выстрелил из пистолета в пол и вернулся в спальню. Там осторожно положил стул набок и смахнул со стола несколько книг и листов бумаги. Затем с широко раскрытыми от притворного волнения глазами повернулся, чтобы встретить откликнувшихся на его вопли соседей различной степени неглиже. Через некоторое время пришел полицейский, и Фил ответил на его вопросы.

– Проснулся от шума, увидел в комнате человека. Схватил пистолет и заорал, но забыл снять пистолет с предохранителя. – И с напускным смущением: – Наверное, немного испугался. Он выбежал в вестибюль, я за ним. Потом я вспомнил о предохранителе и выстрелил в этого типа, но в темноте не видел, попал или нет. Я осмотрел свои вещи: он вроде ничего не взял, так что, думаю, ничего страшного не случилось.