Книга Загадка камеры № 13, страница 19 – Жак Фатрелл

Когда тюремщик принес мой обед, он, сам того не сознавая, сообщил мне две важные вещи. Во-первых, что новую систему водоснабжения и канализации в тюрьме запустили семь лет назад, а во-вторых, что река находится всего в трехстах футах от тюрьмы. Тогда я понял, что моя дренажная труба является частью старой системы. А также что такие трубы обычно под наклоном идут к реке. Но находится ли ее конец в воде или на суше?

Это был следующий вопрос, который мне предстояло решить. И я разобрался с ним, поймав в камере несколько крыс. Мой тюремщик удивился, застав меня за этим занятием. Я изучил, по крайней мере, дюжину грызунов. Они оказались абсолютно сухими. Из этого я сделал вывод, что пришедшие по трубе крысы были полевыми. А значит, другой конец трубы находится на суше, и за тюремными стенами. Это выглядело обнадеживающе.

Однако, чтобы я мог дальше спокойно заниматься своим делом, мне требовалось переключить внимание начальника тюрьмы. Понимаете, рассказав ему, что я пришел в тюрьму с целью сбежать, вы усложнили эксперимент. Поскольку мне теперь вдобавок ко всему приходилось обманывать его ложными ходами, – объяснил Мыслящая Машина, а начальник тюрьмы угрюмо посмотрел на него. – Для начала я заставил его подумать, что пытался связаться с вами, доктор Рэнсом, – продолжил профессор. – Поэтому я написал записку на куске ткани, который оторвал от рубашки, адресовал ее доктору Рэнсому и, обернув пятидолларовой купюрой, выбросил в окно. Я знал, что охранник отнесет ее начальнику тюрьмы, но я предпочел бы, чтобы тот отправил ее дальше адресату. Моя первая записка при вас, господин начальник тюрьмы? – спросил он.

Тот огласил текст шифрованной записки.

– Что это, черт возьми, означает? – поинтересовался он.

– Прочитайте задом наперед, начиная с заглавной «Я» и не обращая внимания на промежутки между словами, – проинструктировал его Мыслящая Машина.

Начальник тюрьмы так и поступил.

– Я в-о-в-с-е… – начал он по буквам, потом еще раз пробежал глазами по тексту и с ухмылкой произнес: – «Я вовсе не так намеревался сбежать». Хорошо, однако, что вы думаете об этом сейчас? – спросил он, все еще ухмыляясь.

– Я знал, что это привлечет ваше внимание. Так все и произошло, – ответил Мыслящая Машина. – И если бы вы поняли, что там написано, это выглядело бы чем-то вроде мягкого укора.

– Чем вы написали это? – спросил доктор Рэнсом, изучив кусок ткани и передав его мистеру Филдингу.

– Этим, – ответил бывший заключенный и вытянул вперед ногу. На ней был ботинок, который он носил в тюрьме, хотя уже не блестевший и довольно обшарпанный. – Смоченный водой обувной крем стал моими чернилами, а из железного наконечника шнурка получилось довольно хорошее перо, – объяснил он.

Начальник тюрьмы поднял на него глаза и громко рассмеялся, вероятно, одновременно от облегчения и восхищения.

– Вы просто чудо! – сказал он восторженно. – Рассказывайте дальше.

– В результате начальник тюрьмы провел обыск в моей камере, на что я и рассчитывал, – продолжил Мыслящая Машина. – Я хотел, чтобы он сделал это несколько раз, а потом, ничего не найдя, разозлился бы и прекратил обыски. Так все в конце концов и получилось.

Начальник тюрьмы смутился.

– Он забрал мою белую рубашку, а взамен дал мне тюремную, – не обращая на это внимания, продолжил свой рассказ профессор. – Он удовлетворился тем, что от нее были оторваны два лоскута. Но, когда он обыскивал мою камеру, еще один кусок ткани, размером примерно в девять квадратных дюймов, лежал у меня во рту, свернутый в маленький шарик.