Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 42 – Джозефина Тэй

– Было оченьприятно, – сказала миссис Иннес, когда все опять вышли на деревенскую улицу. – И как славно, что скоро мы снова встретимся. Ведь вы будете в Лейсе в день показательных выступлений?

– Надеюсь, буду, – ответила Люси и подумала, удобно ли так долго пользоваться гостеприимством Генриетты.

– И помните, что вы обе дали честное слово и торжественно обещали никому не рассказывать о нашей сегодняшней встрече, – сказал доктор Иннес.

– Обещаем, – ответили Люси и Детерро, глядя, как их новые друзья усаживаются в машину.

– Как ты думаешь, я смогу развернуться за один раз и не задеть здание почты? – спросил доктор Иннес в раздумье.

– Мне бы ужасно не хотелось увеличивать число бидлингтонских мучеников, – проговорила его жена. – Скучное общество. С другой стороны, что за жизнь без риска?

Доктор Иннес запустил мотор и проделал рискованный маневр. Ступица его переднего колеса оставила легкую царапину на девственно-белой стене почты.

– Метка Джервиса Иннеса, – сказала миссис Иннес и помахала рукой. – До дня показательных выступлений – и молите Бога о хорошей погоде! Au revoir!^[27]

Посмотрев, как, становясь все меньше и меньше, удаляется по деревенской улице машина, Люси с Детерро повернули к полевой тропинке и двинулись к Лейсу.

– Какие милыелюди! – проговорила Детерро.

– Очаровательные. Подумать только, мы бы никогда с ними не познакомились, если бы вам сегодня утром до смертине захотелось выпить хорошего кофе.

– Скажу вам по секрету, мисс Пим, это тот тип англичан, к которому все другие нации испытывают необыкновенную зависть. Такие спокойные, такие воспитанные, так приятно на них смотреть. Ведь они бедны, вы заметили? Блузка у нее совсем выцвела. Она когда-то была голубой, я заметила, когда она нагнулась и воротник приподнялся. Несправедливо, что такие люди бедны.

– Нелегко ей было проехать мимо, не повидав дочь, когда она так близко, – задумчиво сказала Люси.

– Ах, у нее есть характер, у этой женщины. Она правильно сделала, что не поехала. Старшие на этой неделе не могут интересоваться посторонними делами. Выньте из них хоть одну-единственную частичку, и – хоп! – все рухнет. – Нат Тарт сорвала росшую на берегу у моста крупную маргаритку и фыркнула (это был первый смешок, который Люси услышала от нее): – Интересно, как мои коллеги справляются с загадками типа «одна-нога-за-линией-поля».

А Люси подумала: «Интересно, как ее саму опишет Мэри Иннес, когда в воскресенье будет писать родителям?»

Как сказала миссис Иннес, «забавно будет вернуться домой и прочесть, что напишет о вас Мэри в воскресном письме». Это похоже на теорию относительности. Как будто вернуться в прошлый вечер.

– Странно, что Мэри Иннес напоминает вам чей-то портрет, – сказала она Детерро. – Потому что мне тоже.

– Ах да, прабабушку моей бабушки. – Детерро бросила маргаритку в воду и смотрела, как течение уносит ее под мост и дальше, так что скоро она скрылась из виду. – Я не стала говорить этого милым Иннесам, но моя прапрапрабабушка не пользовалась особой любовью у своих современников.

– О! Может быть, она была застенчивой? То, что мы называем комплексом неполноценности?

– Мне об этом ничего не известно. Ее муж умер очень вовремя. Для женщины всегда неприятно, когда ее муж умирает очень вовремя.

– Вы хотите сказать, она его убила?! – От испуга Люси остановилась как вкопанная.