Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 40 – Джозефина Тэй

Люси сделала вывод, что только непосильные расходы вынудили мать Мэри Иннес ждать несколько лет, иначе она бы приехала в Лейс просто посмотреть, как живет ее дочь.

– А теперь вы едете туда, конечно?

– Нет. Как ни странно, нет. Мы едем в Ларборо, мой муж – он врач – должен присутствовать там на съезде. Несомненно, мы могли бызаехать в Лейс, но сейчас неделя выпускных экзаменов, и если родители без всякой причины неожиданно свалятся ей на голову, это только отвлечет Мэри. Трудновато, правда, проехать мимо, когда она так близко, но мы так долго ждали, подождем еще дней десять. Вот только мы не смогли удержаться, свернули с главного Западного шоссе и заехали в Бидлингтон. Мы не думали, что встретим здесь кого-нибудь из Лейса рано утром, особенно в экзаменационную неделю, а нам очень хотелось увидеть место, о котором Мэри столько рассказывала.

– Ведь в день показательных выступлений у нас не будет времени, – добавил доктор Иннес. – Так много надо будет посмотреть. Удивительно разностороннее обучение, не правда ли?

Люси согласилась и рассказала, какими разнообразными показались ей миры, представшие перед ней в первый вечер в преподавательской гостиной.

– Вот-вот. Мы были немного удивлены, когда Мэри избрала эту специальность – она никогда не проявляла особого интереса к спорту, я думал, что она пойдет учиться медицине, но она сказала, что хочет получить многогранную профессию, и, похоже, она нашла то, что хотела.

Люси вспомнила, какая целеустремленность виделась ей в этих прямых бровях. Она была права в своих физиогномических наблюдениях. Если у Мэри Иннес есть честолюбивые замыслы, она с ними легко не расстанется. Право, брови – полезнейшая вещь. Когда психология выйдет из моды, она, Люси, напишет книгу о физиогномистике. Под псевдонимом, конечно. К физиогномистике не очень хорошо относятся в среде интеллигенции.

– Ваша дочь очень красива, – неожиданно сказала Детерро. Она проглотила большой кусок пирога и, почувствовав удивление четы Иннес, которые внезапно замолчали, посмотрела на них: – В Англии не принято поздравлять родителей с красотой их дочерей?

– Нет-нет, – торопливо сказала миссис Иннес, – все в порядке, просто мы никогда не считали Мэри красивой. Конечно, на нее приятно смотреть; по крайней мере мы так думаем, но родители всегда склонны несколько преувеличивать достоинства единственной дочери. Она…

– Когда я впервые приехала в Лейс, – снова заговорила Детерро, протягивая руку еще за одним куском пирога (как только ей удаетсясохранять фигуру!), – шел дождь, на деревьях, как дохлые летучие мыши, висели грязные листья и падали на всех, а все носились кругом и кричали: «О, дорогая, как поживаешь? Ты хорошо провела каникулы? Дорогая, ты не поверишь, я оставила свою новую хоккейную клюшку на платформе в Крью!» И тут я увидела девушку, которая небегала и некричала и была похожа на портрет моей прапрапрабабушки, который висит в столовой дома внучатого племянника моей бабушки, и я сказала себе: «В конце концов, здесь не сплошное варварство. Если бы это было так, этой девушки здесь бы не было. Остаюсь». Мисс Пим, пожалуйста, можно еще кофе? Ваша дочь не только красива, она единственная красивая девушка в Лейсе.

– А как же Бо Нэш? – проявила лояльность Люси.