Онлайн книга «Мисс Пим расставляет точки»
|
ГИГИЕНА С отличием Мэри Иннес 91 Первая степень Памела Нэш 88 Вильгельмина Хэсселт 87 Шина Стюарт 86 Полин Льюкас 81 Барбара Роуз 81 – Барбара Роуз – восемьдесят один! – не успев подумать, воскликнула Люси. – Да, удивительно, не правда ли? – отозвалась мисс Люкс спокойно. – Но она работает как негр. Она так блистает в физических упражнениях, что, наверно, ее сводит с ума мысль, что она может в чем-то оказаться последней. – Иннес, похоже, привычно возглавляет списки. – О, Иннес здесь только теряет время. – Почему? Чем больше интеллекта человек вкладывает в свою специальность, тем лучше, не так ли? – Да, но с таким интеллектом, как у Иннес, можно быть во главе списков, вызывающих гораздо больший трепет, чем эти. Она впустую тратит свой талант. – Мне почему-то кажется, что за сегодняшний экзамен Роуз не получит восьмидесяти одного балла, – сказала Люси, когда они с мисс Люкс отошли от доски. – Почему? Ей было трудно? – Она еле вылезла, – ответила Люси, надеясь, что в ее голосе не слишком явно прозвучала радость. – Ну и жизнь! – добавила она, когда прозвонил колокол «за пять минут до гонга» и толпа мокрых от пота Старших вылетела из гимнастического зала, срывая с себя на бегу туники, и бросилась в ванные, чтобы успеть принять душ. – Только подумайте, как не спеша мы осваивали науки. В университете, я имею в виду. Когда мы сдавали выпускной экзамен, то остаток дня был почти всегда целиком наш, чтобы можно было прийти в себя. А для этих юных созданий экзамен – часть распорядка рабочего дня. Из ванных комнат доносились несвязные крики: «Ох, Донни, свинство, это мой душ!»; «Ну-ка, животное, слезь с моей ноги!»; «О нет, детка, это мои трусы!»; «Кинь-ка мне туфли, Грингэйдж, пол совсем мокрый»; «Нельзя ли не открывать так сильно холодную воду, ты, колода!» – А знаете, им это нравится, – сказала Люкс. – В глубине души они любят и беготню, и тяжелую работу. Это позволяет им чувствовать свою значимость. Мало у кого из них в будущем будут основания ощутить свою значительность, так что хорошо, что они получат по крайней мере представление, что это такое. – Вы циник, – заявила Люси. – Нет, психолог. – Мисс Люкс на ходу кивнула в сторону, откуда доносились шум и гвалт: – Похоже на вольную борьбу, правда? Как будто все отчаянно злятся. Но это все игра. Через пять минут они будут сидеть в столовой, как порядочные дети, и все волоски будут пригнаны один к одному. Так и было. Когда через пять минут преподаватели проследовали к своему столу, драчуньи-разбойницы из ванных чинно стояли позади своих стульев, спокойные, причесанные, погруженные целиком в мысли о еде. И правда дети. Каким бы душераздирающим ни было их горе, завтра оно будет забыто в игре. Абсурдно думать о них как о встревоженных взрослых людях, с дрожью удерживающихся на пределе своих сил. Они непостоянны, как дети; их горести шумны, кричащи и… преходящи. Люси в течение пяти дней, с того самого часа как Нат Тарт под кедром в прошлую субботу выказала глубокомысленную проницательность, все время искала хоть намек на какие-нибудь отклонения, на анормальность, неуправляемость – и что? Она обнаружила один-единственный совершенно нормальный и прекрасно управляемый пример нечестного поведения, ничем не выдающийся, разве что ловкостью исполнения. |