Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 60 – Джозефина Тэй

– Да. Если бы она лежала на ее столе, ты узнала бы об этом не позже чем через пять минут. А если бы я нашла такую книжку в классе, где проходил экзамен, я сразу же принесла бы ее тебе.

– Такую книжку? Какую?

– Маленькую записную книжку с заметками по патологии.

– С алфавитом?

– Да. А – артрит, и так далее.

– Значит, это просто книжка, где студентка делала пометки в процессе занятий?

– Не «просто».

– А почемуне «просто»?

– Потому что эта штука размером с большую почтовую марку.

Люси подождала, чтобы это дошло до Генриетты.

– И какая связь между книжкой, которую ты нашла, и мисс Роуз?

– Только та, что ни у кого больше не было выражения «знает кошка, чье мясо съела»; по правде говоря, пока писал, никто больше и не волновался. Роуз к тому же последняя сдала работу.

– Какое это имеет значение?

– Если бы книжку выронили до того, как Роуз вышла из аудитории, ее бы наверняка подобрал кто-нибудь из студенток. Она была красная, как георгин, ее нельзя было не заметить у края дорожки.

– Не на дорожке?

– Нет, – ответила с неохотой Люси. – В полудюйме от нее.

– Значит, мимо нее тысячу раз могли проскочить занятые своей болтовней студентки, озабоченные тем, как бы не опоздать на следующий урок?

– Да, наверно, могли.

– А фамилия на книжке была?

– Нет.

– Не было? Никаких признаков, по которым можно бы определить, чья она?

– Ничего, кроме почерка. Но не скоропись, а шрифт.

– Понимаю. – Можно было ощутить, как подтянулась Генриетта. – Тогда принеси мне книжку, и мы предпримем необходимые шаги, чтобы найти ее владелицу.

– У меня ее нет, – сказала отчаявшаяся Люси. – Я утопила ее.

– Ты – что?

– Бросила ее в реку возле площадки для игр.

– Совершенно невероятный поступок!

Не промелькнул ли в глазах Генриетты проблеск облегчения?

– Не знаю. Я сделала это импульсивно. А что мне было делать с ней? Это конспект по патологии, выпускной экзамен по патологии уже прошел, и книжкой не воспользовались. Задуманное не удалось. Тогда зачем беспокоить тебя, отдавая книжку? Я решила, что лучшее наказание для того, кто писал, – никогда не узнать, что с ней стало. Прожить всю жизнь и так и не ответить на этот вопрос.

– «Для того, кто писал». Это очень точно определяет ситуацию, не правда ли? Нет ни малейшего основания связывать книжку с мисс Роуз.

– Я уже сказала, что если бы такое основание было, я бы принесла книжку тебе. Это только подозрение. Но подозрение очень сильное. Большая часть студенток вообще исключается.

– Почему?

– Те, кто в себе уверен, не станут терять время на то, чтобы застраховаться от провала. То есть те, кто силен в теоретической работе, виновны быть не могут. Но ты сама говорила, что Роуз трудно давались письменные задания.

– Как и многим другим.

– Да, но есть еще одно обстоятельство. Многим, без сомнения, трудно дается теория, но как только они проскочат ее, тут же об этом забывают. А Роуз – студентка блестящая в том, что касается практики, и уязвленная гордость заставляет ее стремиться к тому же и на письменных экзаменах. Она тщеславна и очень трудолюбива. Она хочет пожинать плоды своих трудов, но очень сомневается, что ей это удастся. Отсюда и маленькая книжка.

– Моя дорогая Люси, это психологическое теоретизирование.

– Может быть. Но когда мадам обратилась ко мне в гостиной, она просила меня заняться именно психологическим теоретизированием. Ты считала, что мое мнение сложилось на голом предубеждении, а я хочу тебе объяснить, что у меня есть для этого достаточно серьезные основания. – Люси посмотрела на красное лицо Генриетты и подумала: «А что, если еще раз рискнуть ступить на минное поле, теперь, когда она доказала, что не просто из каприза нарушила границы чужого владения?» – Генриетта, я говорю с тобой как с другом, я не понимаю, почему ты хочешь послать в Арлингхерст Роуз, когда у тебя есть такая подходящая кандидатура, как Иннес. – И стала ждать взрыва.