Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 63 – Джозефина Тэй

– Вам не кажется, – проговорила мисс Люкс, без всякого энтузиазма ковыряя вилкой некое чудо-блюдо из овощей, лежавшее на ее тарелке, – что в праздничный вечер мисс Джолифф могла бы приготовить что-нибудь более привлекательное, чем эти объедки?

– Именно потому, что это праздничный вечер, она и не стала ничего делать, – ответила мисс Рагг, с аппетитом поедая все, что стояло перед ней. – Она очень хорошо знает, что наверху припасены лакомства в количестве, способном потопить военный корабль.

– Увы, это не для нас. Надо попросить мисс Пим сунуть что-нибудь в карман для нас, когда она будет уходить.

– Я купила булочки с кремом в Ларборо, когда возвращалась с матча, – призналась Рагг. – Мы можем выпить кофе у меня в комнате и съесть их.

Мисс Люкс предпочитала сырные палочки, однако, несмотря на свою холодную язвительность, была добрым человеком, поэтому она проговорила:

– Очень мило с вашей стороны; с удовольствием.

– Я думала, что вы поедете в театр, а то бы предложила раньше.

– Старомодное занятие.

– Вы не любите театр? – спросила с удивлением Люси, для которой театр все еще сохранял долю привычного с детства очарования.

Мисс Люкс, которая вопрошающе и с явной неприязнью рассматривала кусок морковки, подняла глаза и сказала:

– Вы никогда не думали о том, как бы вы восприняли театр, если бы попали туда впервые теперь, не испытав детской привязанности к пантомиме и тому подобному? Неужели вы нашли бы, что несколько переодетых типов, принимающих картинные позы в освещенной коробке, – это занимательно? А дурацкий обычай антрактов – раньше предназначавшихся для прогулки в туалетную комнату, а теперь отданный на откуп барам, чтобы они могли извлекать прибыль? Какой еще из всевозможных видов развлечений позволит столь вольные перерывы? Разве кто-нибудь остановит посредине исполнение симфонии, чтобы слушатели могли пойти выпить?

– Но так построены пьесы, – запротестовала Люси.

– Да. Как я уже сказала – старомодное занятие.

Люси была слегка обескуражена, не потому, что это пошатнуло ее давнюю любовь к театру, а потому, что она, оказывается, ошибалась относительно мисс Люкс. Та казалась Люси потенциальной пылкой участницей экспериментальных спектаклей самых мрачных пьес, посвященных Причине и Следствиям.

– А я едва не пошла сегодня, – сказала Рагг, – только чтобы еще раз увидеть Эдварда Эйдриана. Я была просто без ума от него, когда была студенткой. Наверно, сейчас он немного passé^[31]. Вы видели его когда-нибудь?

– На сцене – нет. А мальчиком он обычно проводил каникулы у нас. – Мисс Люкс еще раз пошевелила вилкой груду овощей на своей тарелке и решила, что там больше нет ничего достойного внимания.

– Проводил каникулы? У вас дома?

– Да, он учился в школе вместе с моим братом.

– Господи Боже! Совершенно невероятно!

– Что в этом невероятного?

– Я хочу сказать, Эдварда Эйдриана трудно представить себе обыкновенным человеком, с которым можно быть знакомым. Таким же школьником, как любой другой.

– Противный мальчишка.

– Ой, не надо!

– Отвратительный мальчишка. Вечно разглядывал себя в зеркале. И обладал замечательным талантом захватывать все лучшее из возможного. – Люкс говорила спокойно, отвлеченно, как будто ставила диагноз.

– О, Кэтрин, вы расстроили меня.

– Я больше ни у кого не встречала такой способности перекладывать неприятные дела на других, как у Тедди Эйдриана.