Онлайн книга «Дыхание смерти»
|
Оскар, сидевший с той стороны стеклянной перегородки, пришел в неистовство. Он бросался на дверь, звеня цепью, перегородка трещала под его тяжестью. Его хриплое дыхание слышалось совсем рядом… Казалось, он вот-вот проломит тонкую преграду и набросится на него… Альфи прижал к носу ладонь; когда он опустил ее, ладонь была вся в крови. – За что? – с трудом выговорил он. – Ты слобал бде дос… – Я тебе не только нос, я тебе ноги переломаю! – Газ склонился над ним, и Альфи невольно отпрянул. По другую сторону двери завыл Оскар: он досадовал, что не может дотянуться до добычи. Его вой сделал бы честь и собаке Баскервилей. – Сейчас я тебя выпущу. Катись в свою вонючую деревню, к мамаше. Через два месяца вернешься, ясно? Больше повторять не буду! Если все успокоится… понял? Я сказал: если все успокоится и копы перестанут здесь шнырять, я заплачу тебе сотню. – Сотню? – ахнул Альфи. Он не знал, благодарить за предложение или ужасаться при мысли, что за машину в таком хорошем состоянии ему предложили так мало. – Что, не нравится? – нахмурился Газ. – Я-то думал, она стоит… – по глупости начал Альфи. – Меньше, что ли? Ты прав. Ладно, когда вернешься, я заплачу тебе семьдесят фунтов. Альфи все понял и с трудом поднялся на ноги. – Отзови своего пса, – угрюмо попросил он. Носового платка у него не было; пришлось вытирать разбитый нос рукавом. – Отзову. – Газ оглядел Альфи; возможно, жалкое состояние парня воззвало к его человечности. Хотя особым милосердием Газ не отличался, он все же подобрал грязную тряпку и протянул жертве. Альфи ее взял. Газ открыл дверь и приказал псу: – Сидеть! Альфи поспешно протиснулся мимо Оскара. Собачья морда, покрытая многочисленными шрамами, полученными в драках, выражала крайнюю степень разочарования. Его бронзовые глаза обещали Альфи: «Ну, попадись ты мне еще!» Альфи отправился домой, прижимая тряпку к лицу. Прохожие шарахались от него. Только одна пожилая женщина спросила, не нужна ли ему помощь. Но после того, как он грубо обругал ее, она угрожающе махнула на него зонтиком и воскликнула: – Какое безобразие! В Уэстон-Сент-Эмброуз автобус ездил по замкнутому маршруту и два раза в день проезжал через несколько деревушек поменьше. В ожидании Альфи пришлось ежиться в углу автобусной остановки. Он проголодался и промок, перепугался, разочаровался в жизни и страдал от боли. Водитель не сразу согласился впустить его в автобус. – Я живу в Уэстоне! – возразил Альфи. – Как мне попасть домой? Со мной был несчастный случай. – Ты мне все сиденья кровью замажешь, – возразил бесчувственный водитель. – Даррен, посмотри, ты ведь меня знаешь! – взмолился Альфи. – А кровь уже почти остановилась… Вот, не идет. – Да, я тебя знаю. Один раз пустил тебя в автобус, когда ты надрался, и тебя вывернуло прямо на пол. Пришлось ехать в чистку, и все равно потом еще неделю воняло! – Даррен, я не пьян, я упал. Даррен ему, конечно, не поверил, но все же сжалился над ним, только велел идти назад и ни к чему не прислоняться. Все остальные пассажиры протискивались на передние сиденья. Когда он наконец вошел в дом, матери не было. Альфи понятия не имел, когда она придет. Может быть, поздно или даже завтра. Когда он еще учился в школе, мать вела себя точно так же. Он возвращался домой во второй половине дня; как правило, дома никого не было. Иногда, если мать о нем вспоминала, она оставляла ему записку и что-нибудь к чаю в холодильнике. Но чаще ни записки, ни еды Альфи не находил. Он привык сам добывать себе съестное: находил печенье, арахис, кукурузные хлопья, которые ел с молоком или всухомятку, если молока не было. Однажды он даже подобрал в саду черствый хлеб, который туда бросили птицам. |