Книга Дыхание смерти, страница 147 – Энн Грэнджер

– Да, мама. – Альфи, которому было девятнадцать лет, при матери держался как шестилетний малыш.

– Сначала он сказал, что бросил ее где-то у дороги. Но ведь не зря я его столько лет растила! Уж я сразу понимаю, когда он от меня что-то скрывает. Верно? – снова обратилась она к незадачливому Альфи.

– Д-да, мама, – ответил Альфи, все больше тушуясь рядом со своей внушительной мамашей.

Миссис Дарроу нагнулась. Рядом с ней, на полу, стояла объемная сумка из черного кожзаменителя, украшенная розовыми пластмассовыми маргаритками. Порывшись в сумке, она достала промасленную тряпку в пятнах крови и швырнула ее на стол.

– Вот что он приволок домой! Приехал на автобусе из Челтнема. Я точно знаю, потому что с ним ехала наша соседка, Ли-энн Сомертон. Мы с ней виделись в пабе; она мне и рассказала, что видела Альфи. Это… – миссис Дарроу показала на тряпку величественным жестом, каким адвокат в суде показывает на решающее вещественное доказательство, – это тряпка из автомастерской!

– Ага! – воскликнул Мортон, спеша ухватиться за последнюю возможность хоть что-то выяснить. – Значит, ты кому-то продал машину, так, Альфи? Кому?

– Никому, – упрямо ответил Альфи.

Родительница побуравила его взглядом, и он еще больше съежился на стуле. Джесс подумала: если он нагнется еще чуть-чуть, то свалится на пол.

– А если он расскажет, что на самом деле с ней сделал, это ему зачтется? – спросила миссис Дарроу, пристально глядя на Джесс. – Уж вы замолвите за него словечко… Ведь к вам он добровольно явился!

Альфи беспокойно заерзал на стуле, как будто не соглашался с матерью. Покосившись на нее, он, видимо, понял, что спорить с ней бесполезно, и просто шмыгнул носом.

– Он не рассказал вам всего в первый раз, когда вы спрашивали его о машине, – продолжала миссис Дарроу, – потому что боялся. Но на самом деле понимал, что должен во всем признаться. Мой Альфи умеет отличать хорошее от плохого.

Фил Мортон недоверчиво хмыкнул, но спорить с посетительницей не стал.

– И вот, – заключила Сандра Дарроу, – сегодня он пришел к вам, чтобы сделать благое дело и рассказать, как он на самом деле поступил с той тачкой.

Наступило молчание. Альфи понял, что на него устремлены три пары глаз. Он сделал последнюю попытку выкрутиться.

– Если я вам расскажу, – театрально воскликнул он, – мне крышка! – Он ткнул себя пальцем в лицо. – Вот, видите? Это только цветочки. Он натравит на меня своего пса!

– Кто «он», Альфи?

– Я не могу вам сказать, ясно? – Альфи снова ткнул себя в изуродованный нос. – Вы что, ослепли?

– Твоя мама верно говорит, это тебе зачтется, – заметил Мортон.

– Да какая разница, если мне ноги переломают! – в отчаянии вскричал Альфи.

– Рассказывай давай! – рявкнула его мать. – А если кто потом вздумает тебе угрожать, передай им, что им придется иметь дело со мной! – Она выпрямилась, скрестила руки на своей сумке и с безмятежным видом посмотрела на полицейских. – Я вешу сто четырнадцать кило и люблю подраться, – сообщила она.

На миг Джесс показалось, что она слышит лязг оружия и боевые крики. Может быть, в конце концов, реинкарнация все же существует и под этим черным балахоном с блестками бьется сердце воинственной Боудикки?^[5]

– Давай дальше, – велела миссис Дарроу сыну. – Выкладывай!

После паузы, во время которой Мортон напомнил свидетелю о его правах, Альфи заговорил: