Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 94 – Наталья Дым

– Вот. Только билет бери до «Платформы 224 километр», а там дорога прямая через лес. Не ошибёшься.

Санёк с трудом сдержался, чтобы не вырвать у неё из рук заветный листок. Хотелось срочно бежать и быстрее ехать. Чтобы узнать, что же там такого интересного в том детдоме, что вечно занятый Иванов на него целые сутки потратил? Но он мужественно высидел ещё десять минут, пока Настя сама не спохватилась, что обеденный перерыв уже закончился и ей пора спешить на службу.

Так они и рванули, каждый в свою сторону: Настя – в отделение милиции, а Санёк – на железнодорожный вокзал. А командировку он, если что, и потом оформит, задним числом. У него с собой всегда пару чистых бланков имелось. Доверял ему редактор, как-никак – лучшее перо «Правды N-ска»!

На железнодорожном вокзале ему опять повезло. Хоть поезд утренний и ушёл уже, а до вечернего было ждать долго, но его взяли на рабочую «кукушку». Спасибо знакомым ребятам-железнодорожникам! Не зря он ко Дню Октябрьской Революции про них статью писал, да ещё и с фотографиями! Умеет рабочий класс дружбу с творческой интеллигенцией ценить. Особенно если она такая талантливая, как Александр Тролев.

«Кукушка» тащилась до нужной остановки долго и нудно, ребята-путейцы как могли развлекали дорого гостя, травили анекдоты, поили его чаем из большого жестяного чайника – заваренный перед отправлением кипятком из кубовой, он оставался тёплым всю дорогу. От этого крепкого настоенного чая во рту поселился противный привкус железа. Его нельзя было заесть даже цукатными карамельками. Но Санёк всё равно изнывал от нетерпения. Хотелось ему выпрыгнуть из медлительного паровозика и бегом припустить до пункта назначения.

Прибыли они на «Платформу 224» уже в десять часов вечера. «Кукушка» специально для него притормозила на полминуты и, как только Санёк спрыгнул с подножки, попыхтела дальше.

Санёк огляделся: темно было, хоть глаз выколи. Хорошо, что снег уже лёг совсем по-зимнему и хоть от него было чуть-чуть светлее. Настя оказалась права – дорога тут была только одна, но идти по ней через продуваемое поле к тёмному и страшному лесу совсем не хотелось.

Санёк поёжился, вздохнул. Да, пламенный мотор в груди – это хорошо. Грел бы он ещё хоть чуть-чуть. Он поднял цигейковый воротник, зарылся в модный клетчатый шарф носом и сунул руки в перчатках в карманы. Нет, что ни говори, в Зиночка – отличная женщина. Настоящая боевая подруга и надёжный тыл. Была бы чуток помоложе и покультурнее – точно бы женился!

Ну, где наша не пропадала! И Санёк потрусил по переметённой позёмкой дороге в сторону леса. Конечно, сегодня он уже в детский дом не попадёт. Поздно уже, все, наверное, домой ушли, а если не ушли, то, пока он добредёт, спать лягут.

Сам Санёк насчёт ночлега не переживал. Его верное журналистское удостоверение не раз его выручало. В любом населённом пункте, какая бы это глухая дыра ни была, всегда найдётся какой-нибудь дом приезжего, на крайний случай можно всегда в избе-читальне переночевать или в сельсовете. Репортёру областной газеты будут рады всегда и везде. Приветят, накормят, напоят и спать уложат. Может быть, даже и не одного.

В небольшом городке, где и располагался детский дом, нашёлся довольно приличный «Дом колхозника». И в нём даже оказались свободные койки. Дежурный сначала, правда, пускать не хотел, но, как и предполагал Санёк, заветные корочки сделали своё дело. Его с почестями проводили в пустующую комнату с четырьмя кроватями и даже принесли тёплой картохи в мундирах и жидкого чаю с запахом веника.