Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 109 – Лоуренс Гоуф

— Что ты там нашел? — спросила Клер Паркер.

— Кусочки свинца. Наверное, от пули, которая прошла через ветровое стекло.

Уиллоус закончил работу, произнес что–то нечленораздельное и направился к строительной площадке. Клер выждала, пока он скрылся, и сама влезла на ящик, чтобы исследовать свежие царапины на бетоне, а потом направилась к брошенному «олдсмобилу» и открыла его дверцу. Окна были закрыты изнутри кусками пенопласта, изоляционного материала, украденного на строительной площадке. Такие же куски лежали под старым спальным мешком. Уиллоус был прав — автомобиль кто–то использовал для ночлега.

Клер представила себе, сколько часов напряженной работы мысли провел Уиллоус дома в пятницу, чтобы определить стратегию дальнейшего расследования.

Клер услышала шаги, обернулась и увидела Уиллоуса. Захлопнув дверь «олдсмобила», она спросила:

— Есть что–нибудь?

Уиллоус отрицательно покачал головой.

— Я надеялся, что бригадир или кто–то из рабочих подряжались поработать в прошлый уик–энд. Но напрасно.

Паркер указала на след от пули.

— Я должна была увидеть это вчера.

Уиллоус пожал плечами.

— Было другое освещение. — Он поставил ногу на бампер «олдсмобила». — Есть кто–нибудь дома?

— В данный момент никого.

Уиллоус не удивился. Бродяга мог уходить на рассвете, а возвращаться уже после наступления темноты. Ему приходится быть осторожным, потому что, если его заметит кто–нибудь из людей, живущих поблизости, или даже рабочие со строительной площадки, автомобиль немедленно отбуксируют отсюда. Он посмотрел на часы.

— Можно уже пойти поработать в том доме.

— О'кей, — ответила Паркер.

Это был девятиэтажный блочный дом с покатой крышей из гофрированного металла, покрашенной аквамариновой краской. На фасадездания были застекленные балконы, обращенные к океану. Уиллоус прикинул и решил, что с балконов можно видеть нижнюю автостоянку.

В доме восемнадцать квартир, по две на каждом этаже. Уиллоус вызвал консьержа, плотного высокого лысеющего мужчину с покатыми плечами, и они вошли в вестибюль. У него был явный восточноевропейский акцент.

— Кого вы хотите видеть на этот раз? — поинтересовался он у Уиллоуса, явно игнорируя Паркер.

Уиллоус вопросительно повернулся к девушке.

— Тех, с кем не поговорили вчера, — сказала Клер.

— Миссис Ливингстон нет дома. Да она ничего и не видела. Очень сожалеет, но ничем не может вам помочь.

— Мы попробуем повидаться с ней завтра утром, — пообещала Паркер. — Или вечером, если это удобнее.

— Она ничего не видела, — повторил консьерж, обращаясь к Уиллоусу. — Она смотрела телевизор и рано легла спать.

— Это она вам так сказала, — ответил тот. — Посмотрим, что она скажет нам.

Квартира консьержа, подсобные помещения и хорошо обставленный холл находились в цокольном этаже. Детективы уже опросили жильцов второго и третьего этажей. Они подошли к лифту, и Уиллоус нажал кнопку вызова. Двери немедленно отворились. Они вошли в лифт, консьерж сделал попытку последовать за ними.

— Подождите здесь, — попросил его Уиллоус.

Консьерж застыл в недоумении. Двери лифта закрылись.

Владелицей квартиры 437 была миссис Сьюзен Тайлер. Миссис Тайлер уже ждала их за дверью своей квартиры. Она была в розовато–лиловой гофрированной юбке, белой блузке и домашних туфлях из овечьей шерсти. Ее серебристые волосы были коротко острижены, только слева пикантно вилась одна прядка. Она носила массивное золотое ожерелье, несколько обручальных и других колец, тяжелые золотые серьги и золотую цепь на лодыжке.