Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 66 – Лоуренс Гоуф

Мэнни, пристально посмотрев на Феликса, понял, что он не обманывает.

— После того как я выполню работу Юниора, — сказал он, — что случится с самим Юниором?

— Отдам его тебе, парнишка.

— Я мечтаю и еще об одной вещи, — добавил Мэнни. Слова вырвались неожиданно. До этого он и не думал ни о чем подобном.

— Это оружие? — спросил Феликс.

Он взглянул вниз на огромный хромированный кольт, лежащий около его тарелки.

— Нет, — ответил Мэнни. — Парик. Парик из настоящих волос. Длинных и густых.

Он давно мечтал о волосах, которые мог бы носить не только под дождем, но и во время любого дерьмового урагана. Он представил себя в Лагуна–Бич, представил пенящиеся у колен волны и пару длинноногих калифорнийских блондинок, увивающихся вокруг него. Его волосы растрепаны береговым бризом, а загар получше, чем у Юниора.

Все это могло бы с ним случиться. Знал, что могло. Но чтобы это произошло, он должен сделать то, о чем просит Феликс. При условии, что это произойдет быстро и удачно.

Мяч был ярко–зеленый с двумя блестящими белыми полосами. Он лежал в углублении между корнями каштана.

Ворота находились на расстоянии двадцати футов друг от друга в местах, едва видимых за зелеными стволами зарослей ползучего клена.

Оруэлл пристально смотрел на мяч, рассчитывая свои действия.

Он мог задержать его, упав под мяч, мог попытаться послать его достаточно высоко. А может, лучше всего, ударив по мячу, послать его вперед, оставив партнеру Бриннеру следующий легкий удар.

Первые два удара были явно невозможны. Третий противоречил его натуре. И он пока что бесцельно катал мяч, затягивая время.

— Ударь так, чтобы мяч отлетел на пять или десять футов, — сказал Бриннер, свирепо посмотрев на Оруэлла.

— Не могу.

— Почему?

У Бриннера были очень темные глаза, лохматая черная борода и неприятная привычка покусывать кончики усов.

— Это слишком легко, — сказал Оруэлл.

— Черт трахнутый, — тихо прошептал Бриннер. Оруэлл его услышал.

— Мы же можем выиграть, понимаешь? Подумай, целый мешок мрамора! Главное, что от тебя требуется, это вертеться винтом.

Оруэлл сделал несколько умелых ударов. Он менял положение ежеминутно — отступал и наступал, ударяя мяч со всей силой и уверенностью, на которые только был способен. Мяч с глухим звуком ударился о каштан и отскочил под неожиданным углом, едва не задев жену Джерри Голдстайна.

— Вперед! — завопил Оруэлл. Раздался хохот.

Бриннер покусывал свой ус.

Оруэлл наблюдал за девушкой с короткими рыжими волосами, которая, ударив по мячу, послала его прямо в ворота, чтобы снова занять в исходную позицию.

— Дерьмо! — рассердился Бриннер.

— Я хочу пить, — сказал Оруэлл. — Можно ли попросить что–нибудь выпить?

— Только не приходи ко мне хныкать, когда твои почки откажут.

Они играли второй и последний раунд матча. Из шестнадцати игроков на поле осталось только восемь: четыре команды по двое. Оруэлла не устраивал ничейный результат. Но Бриннер был плохим помощником. У Оруэлла вообще сложилось впечатление, что парня давно пора поместить в некое заведение с железными решетками на окнах.

Закончив игру, он подошел к Джудит, которая сидела на солнце в плетеном алюминиевом садовом кресле. На ней была широкополая белая шляпа с алой лентой и тонкоесветлое платье, которое она подняла до бедер, чтобы немного загореть. Оруэлл сел рядом на холодильник «Колемена». Она подарила ему свою улыбку.