Онлайн книга «Мертвая живая»
|
Девушка вдруг нервно хихикнула: — Никогда не думала, что она так может выглядеть, эта женщина, она ведь вроде босса мафии из фильма, решает, кому жить, организует убийства, а выглядит, как обычная бабушка. Я сначала даже не поверила, окликнула ее, она обернулась, отозвалась на это имя. И про Тиму знала, про «Талион», это была она. Губы у Тани запрыгали от волнения при воспоминании о той встрече: — Я пыталась ей объяснить… Я умоляла ее остановиться. Говорила, что они делают что-то ужасное, что это не справедливость, а просто месть, которая порождает только новое зло. Что нельзя жить прошлым, что нужно прощать и идти дальше. Что справедливость — это бред, что все мы разные, и нельзя судить всех одним аршином, по одной мерке. — Тонкая фигурка затряслась, словно в лихорадке, и голос ее сорвался на крик. — Но она упрямилась! Говорила, что я не понимаю, потому что не знаю ничего о предательстве. Говорила со мной, как с ребенком! Только я взрослая, и это из-за нее стала такой! Она прижала руки к груди, словно защищаясь от удара. — Меня это так разозлило, я просто сорвалась. Накинулась на нее. Я кричала, била ее… Она сопротивлялась, и я не знаю, как так вышло, что я схватила камень. Он как будто сам в руке у меня оказался. И я била, била, наверное, все, что скопилось, вылилось тогда. Голос Тани сорвался на шепот, полный ужаса: — Я очнулась с этим камнем в руках и поняла сразу, что убила ее. Она лежала и не шевелилась, а кругом было столько крови. На мне, на земле, все было в крови. Я затащила ее в машину и убежала домой. Она пожала плечами: — Я сорвалась, как тогда Тима. Но он смог остановиться, а я — нет. Хотела объяснить ей, что убивать нехорошо, а стала сама убийцей. Оказывается, это так легко — переступить черту. Хотела сначала сбежать куда-нибудь, спрятаться. Но кровь, я не могла ее отмыть с себя. Терла, терла, а она не смывается. Таня выставила вперед узкие ладошки: — Видите, не могу отмыть. — На ее руках кое-где все еще оставались небольшие отметины из засохшей крови и множество ссадин, царапин, которые оставила Светлана в борьбе за свою жизнь. — Я ведь такая же, как они. Тоже стала мстить и попала в этот круговорот, превратилась в чудовище, в ту, кем я никогда не хотела быть. Я не хочу, чтобы он продолжался. Не хочу быть жертвой, не хочу быть судьей, не хочу быть преступником. Я не хочу быть! Девочка вдруг легко вскочила, вытянулась во весь рост на тонкой деревяшке перил. Волосы взметнулись на ветру. Лев в один прыжок вскочил со стула, кинулся к балкону, протянул руку. Но… лишь успел мазнуть пальцами по тонкой щиколотке. — Я остановлю этот круг! — Звонкий крик все еще летел из пустоты эхом, разносился по двору над многоэтажками. Руки опера беспомощно повисли вдоль тела. В горле застряли слова, он хотел остановить, сказать что-то важное, что-то, что могло бы ее спасти. Но не успел. Он набрал номер скорой — может быть, откачают, но особой надежды нет. Тело Тани распласталось внизу, с неестественно вывернутой шеей и взглядом, застывшим навсегда среди хмурых облаков. Он продиктовал адрес. Потом собрал в плотный пластиковый пакет окровавленные вещи и в подъезде отправил их в мусоропровод. Последние доказательства существования «Талиона» исчезли в черном провале. Спускаясь по ступеням вниз, Лев набрал телефон Маргариты. Она ответила сразу, робко переспросила: |