Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 218 – Карина Тихонова

– Вы живете вместе?

– Спросите у нее.

– Как давно вы знакомы?

– И об этом она расскажет сама, если сочтет нужным.

– Черт!

Я сильно стукнул ладонями по пластмассовым подлокотникам. Получалось, что я приехалзря. Ничего практически не узнал. Хотя приехать стоило из-за одной-единственной фразы, бальзамом пролившейся на душу.

– Вы понимаете, что наши отношения с ней висят на волоске? – спросил я напрямик.

– Отлично понимаю, – невозмутимо подтвердил собеседник. – И, на мой взгляд, чем скорее они закончатся, тем лучше. По крайней мере, для нее.

Я оторопел.

– Это почему?

– Видите ли, Никита, – подумав, объяснил Сергей, – мне кажется, что вы слишком нетерпимый человек.

– Я?! Я нетерпимый?! Ну, знаете...

Я встал с кресла и прошелся по комнате.

– Я адвокат, – заявил я, останавливаясь возле дивана. – Знаете, что это значит? Это значит, что я преступников в суде защищаю...

– Когда вам за это платят, – закончил фразу собеседник. И примирительно добавил:

– Не обижайтесь. Вы заговорили о профессии, а я имел в виду совсем другое.

Я снова принялся мерить шагами комнату. Три шага в одну сторону, три в другую...

– Не понимаю.

– Чего не понимаете? – терпеливо спросил Сергей и снова вытер мокрый лоб. По-моему, его начало знобить.

– Зачем столько тайн? Она, что, натворила что-то ужасное? Совершила преступление? Убила кого-нибудь?

– Ну, Никита, если бы она знала, что встретит вас энного числа энного года, то, безусловно, до этого срока сидела бы в монастыре. В белой рубашке и поясе целомудрия.

– Не утрируйте.

– Беда в том, что предвидеть свой завтрашний день, не дано никому, – закончил мой собеседник.

– Неправда! – с торжеством уличил я его. – Завтрашний день зависит от того, каким был вчерашний. То есть от наших поступков, и ни от чего другого.

– Мне трудно с вами спорить, – ответил Сергей. Пот градом катился по его лицу. И не успел я спросить, не нужна ли помощь, как он сам попросил:

– Позовите Веру. Кухня по коридору налево.

Я вышел в длинный кишкообразный коридор и пошел к повороту, который вел на кухню. Медсестра сидела за столом, читала газету и пила чай. Увидев меня, она отложила газету и поднялась со стула.

– Зайдите к нему, пожалуйста, – попросил я.

– Снова плохо? – испугалась она.

– По-моему, да.

– Господи, что же делать? – в растерянности спросила Верочка. – Я ему уже два укола сделала, больше нельзя. И врач, как назло, не пришел...

– Давно он в таком состоянии? – спросил я.

– Недели полторы, –ответила Вера.

– Не устаете возле сидеть? Тяжело, наверное.

– Мы вдвоем дежурим, по очереди, – ответила она бесхитростно.

– С Мариной Анатольевной?

– С ней. Так что мне делать? – снова спросила Вера с отчаяньем. – Нельзя его больше колоть! Нельзя!

Я неловко пожал плечами, испытывая стыд за свое несокрушимое здоровье. Хронический тонзиллит выглядел теперь в моих глазах подарком благосклонных богов.

– Попытайтесь дозвониться до врача.

– Да, точно! – приободрилась Верочка и убежала в комнату. Я, не спеша, пошел за ней.

Верочка зашла в комнату больного, а я, немного поколебавшись, повернул в дверь напротив.

Гостиная. Ничего интересного. То есть интересного для меня. Современная мебель, диван, кресла и ковер на полу модной полосатой расцветки «под зебру». Добротная техника. Хороший ремонт.

Еще одна дверь вела из гостиной в смежную комнату. Прежде чем подойти к ней, я вернулся в коридор и прислушался к голосам, доносившимся из кабинета.