Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 55 – Карина Тихонова

Она торжествующе шмыгнула носом и громко отхлебнула из чашки. Расслабилась; значит.

– То, что Пушкин – гений, понятно и без нас. Настолько понятно, что даже говорить об этом уже неприлично. И я, представьте, знаю его наизусть. Практически всего.

– Да? – удивился я.

– Да! А вы думали, я читала одного Вудхауза?

Она подняла и предъявила мою книжку с закладкой, как последнюю улику.

Я сконфуженно почесал кончик носа и объявил:

– На обе лопатки. Нокаут... А вы молодец! – продолжил я, с одобрением разглядывая свою визави. – С такой хваткой вам надо было идти на юридический. Из вас бы вышел отличный прокурор. Или отличный адвокат.

– А что, их в вашем рэкете не хватает?

– Я сказал, отличный, – напомнил я. – Их всегда не хватает. Кстати, о рэкете. Я сегодня заезжал по своим адвокатским делам в ваш медицинский кабинет. Вы его закрываете?

Она пожала плечами.

– Естественно! Кому он нужен без Вацлава?

– А передача?

– То же самое.

– Значит, фонд тоже закроете?

Она немного помолчала, хмуря брови. У нее были прелестные брови «домиком». Не знаю, природное везение или достижение современных методовкоррекции.

– С фондом пока неясно, – неохотно ответила она. – Возможно, продадимся подороже, возможно, будем сотрудничать с другой коммерческой структурой... От налогов уходить всем нужно. Посмотрю. Не решила пока.

Я немного помолчал, любуясь ее деловой хваткой. Что ни говори, люблю стервозных дам!

Поймите правильно. Под словом «стервозные» я разумею вовсе не скандальных истеричек. Совсем наоборот. Я имею в виду женщин, которые знают, чего хотят, и умеют этого добиваться. Таких, как Марина Анатольевна.

– Вы теперь состоятельная женщина и можете сами выбирать себе занятие, – заметил я. – Чего вы хотите?

Она приоткрыла рот и тут же себя одернула. Недоверчиво поиграла бровями, потом просветлела и ответила:

– Выучить испанский!

Ясно. Круг замкнулся.

– Давайте не будем о делах, – предложила Левицкая. – Мне это днем надоедает. У вас что есть из высокоградусного?

– Что? – не понял я.

– Я спросила, что у вас имеется в наличии из спиртных напитков? – перевела вопрос гостья. – Что-нибудь имеется, я надеюсь?

Я встал с дивана и в некоторой растерянности отошел к холодильнику. Насколько я помню, там оставалось полбутылки вина с того вечера, когда у меня было свидание с дамой. Господи, когда же это было? Я посчитал и испугался. Наверное, мой ребенок прав. Я старик. Только старики умеют так долго обходится безо всякой личной жизни.

Я открыл холодильник и вытащил бутылку. Посмотрел на свет. Да, не густо.

– Вот, – сказал я стыдливо и подал бутылку даме. Левицкая прищелкнула языком. Не знаю, что она хотела этим сказать. Лично я воспринял этот звук, как неодобрительный.

– Давайте сбегаю в магазин, – заволновался я. – Извините меня, я не думал...

– Сядьте, – спокойно прервала меня мадам начальник. – Я не алкоголичка, но дома всегда держу бутылку хорошего вина. На экстренный случай.

Немного посверлила меня строгим взглядом и внезапно смилостивилась:

– Не надо сейчас никуда бегать. Этого достаточно.

Я присел на край дивана покорно, как Бобик. Не могу сказать, что меня радует, когда женщина перехватывает инициативу, но сегодня я так морально выдохся, что готов был сдать позиции кому угодно. До определенного рубежа, если вы меня понимаете.