Книга Стремление убивать, страница 169 – Марина Юденич

Известно также, что одна из пассажирок несчастного «Титаника» в самый канун отплытия поскользнулась на мраморных плитах своей ванной комнаты и упала в глубокую ванну, полную воды. От удара она потеряла сознание и, если бы горничная, которая забыла принести полотенца, не рискнула потревожить хозяйку во время купания, наверняка захлебнулась бы. Женщина в отличие от полководца оказалась более проницательной и расслышала грозное предостережение судьбы, но не сумела настоять на своем.

— Мне ужасно не хочется отправляться в это плавание, — сказала она мужу, поведав о неприятном происшествии в ванной, — кажется, я непременно утону…

— Какие глупости! — оборвал ее супруг. — У тебя давно шалят нервы. И морское путешествие, напротив, пойдет только на пользу.

Словом, я была в высшей степени увлечена своими исследованиями и с упоением погружалась в исторические документы, отыскивая все новые и новые примеры изобретательности и коварства судьбы. С одной стороны, выходило, что она милостива к нам, предупреждая о фатальных событиях, с другой же — поступки ее выглядели совершенным иезуитством, ибо разобрать знаки могли только избранные, наделенные немыслимой интуицией.

Возможно, эти дерзкие замечания не понравились провидению, и оно вознамерилось примерно меня наказать. Допускаю, что все было с точностью до наоборот. И судьба решила предоставить мне редкий шанс: проверить и подтвердить свои рассуждения на практике.

Но как бы там ни было, в самый канун этой странной и страшной истории мне был послан знак.

Я поступила прямо противоположно тому, к чему призывала своих читателей.

Как?

Классически легкомысленно.

Просто не обратила на него внимания.

По крайней мере сначала.

Известий было два.

Они последовали друг за другом практически без интервала, хотя каждое, без сомнения, заслуживало отдельного внимания.

Эти же скрутились в тугой узел, сцепились мертвой хваткой, и мне просто не оставалось ничего другого, как рассматривать их именно в таком виде. Тяжелым, вязким сгустком информации, эмоций и догадок скатились они на меня тем памятным днем. Но именно это обстоятельство заставило насторожиться и в конечном итоге разглядеть-таки знак судьбы.

За что ему отдельное спасибо.

Первый раз телефон зазвонил днем.

День был приметным.

Вместе с ним, явно до срока и совершенно неожиданно, в город пришла зима. Долгие дни накануне кислая, унылая осень властвовала безраздельно. Бесконечно падали с неба потоки холодной серой воды или мелкой водяной пыли, издали, из окна, похожей на густой сизый туман. На исходе дождливых ночей занимались блеклые, безрадостные рассветы, а хмурые дни сменяли тоскливые, промозглые вечера.

Казалось, что это продлится вечно, но капризная осень приберегла к финалу самую неожиданную свою причуду — под покровом сырой тьмы она просто сбежала из города, не дожидаясь, когда облетит последний, посвященный ей, лист календаря.

Была всего лишь середина ноября.

Возможно, впрочем, что в этом бегстве таилось самое главное коварство увядающей примадонны: молодую преемницу она надеялась застать врасплох, неодетой, неприбранной — словом, совсем неготовой к дебюту.

Но — просчиталась.

Дебютантка явилась восхищенному залу во всем блеске юной красы и роскошного убранства. Белоснежные покрывала первого снега сияли миллионами самых настоящих алмазов. И удивляться тут было совершенно нечему: драгоценными каменьями осыпало этот торжественный покров великое светило, парящее в прозрачных небесах. От чахоточной сырости не осталось и следа, воздух был полон морозной свежестью, в нем кружилась, искрясь, мелкая снежная пыль, словно невесомое, прозрачное покрывало, упорхнувшее с плеч красавицы зимы.