Онлайн книга «Стремление убивать»
|
Пока же достаточно информации о том, что в тридцать с хвостиком я свернула практику, упаковала в толстые допотопные папки все свои научные труды, публикации и вообще материалы, которые собирала долгие годы, и отправила их пылиться под самый потолок, на верхние полки многочисленных книжных стеллажей. Потом я долго маялась от неприкаянности, а потом неожиданно для себя и окружающих написала первую повесть… Но речь не обо мне. Итак, с Женей Керном судьба свела меня давно и очень ненадолго. В ту пору психологические семинары и тренинги еще не вошли в моду, но немногочисленныепрофессионалы съезжались на них со всей страны. Один из таких семинаров вел доктор Керн. Впрочем, доктор — это было сильно сказано. Внешне на доктора Женька Керн явно не тянул. Тихий, застенчивый провинциал, мило по-волжски «окающий», в роли преподавателя чувствовал себя неловко. «Простите меня, Бога ради! — говорил его неуверенный взгляд, обращенный к аудитории. — Вы, вне всякого сомнения, маститые специалисты, знающие и умеющие много больше, чем я. Но так случилось… Вот… что ж теперь поделать! Меня пригласили сюда, чтобы я рассказал о своей работе. Нет, не подумайте, что мне это неприятно, напротив, я очень рад. И если вам на самом деле будет интересно…» И он действительно просто и без затей рассказывал о том, чем занимался в своем Саратове или Сызрани, теперь уж не помню, право слово. И надо сказать, что очень скоро аудитория, на первых порах действительно настроенная весьма критически, жадно внимала ему, ловя каждое слово и затаив дыхание, чтобы ненароком не упустить чего-то важного. А важным в его выступлении казалось все. Потом мы встречались еще несколько раз на каких-то профессиональных сборищах. Керн перебрался в Москву, теперь его знали многие весьма уважаемые мои коллеги, причем не просто знали, но ценили довольно высоко и даже почитали, но все без исключения звали Женькой. В том не было ни намека на пренебрежение или снисхождение к провинциалу. Напротив. Удивительной своей простой добротой доктор Керн умудрился снискать расположение людей самых разных и даже непримиримых врагов. Все они, независимо от пола, возраста, чинов и рангов, относили его к числу «своих». Отсюда и следовало панибратское — Женька. Если же говорить о том, как работал Керн, — ограничусь признанием. Самых трудных своих пациентов я отправляла к нему. Иногда на консультацию, чтобы лишний раз проверить себя, иногда потому, что наступал момент спрятать профессиональную гордыню в дальний угол и честно признаться в том, что задача пришлась не по зубам. Не было случая, чтобы Женька не пришел мне на помощь. Наверное, я еще долго могла просидеть в кресле у телефона, вспоминая доктора Керна, наши короткие встречи, его доброту и запоздало кляня собственный эгоизм. Оказывается, он работал в каком-то заштатном диспансере, и жизнь, конечно же, не баловала его, если не сказать— пинала при каждом удобном случае. И времена теперь стоят суровые: как он сводил концы с концами на свое диспансерское жалованье, ведь, надо полагать, была семья и дети… Как вообще случилось, что талантливый, если не сказать — гениальный психотерапевт оказался настолько невостребованным, когда общество наконец спохватилось и бросилось врачевать свои душевные хвори?! |