Книга Стремление убивать, страница 30 – Марина Юденич

— Не все, — неожиданно тихо отозвалась Вера.

— Что ты имеешь в виду?

— Не все считали Софью Аркадьевну сумасшедшей. Я никогда так не думала.

— То есть ты веришь, что призрак Лены по сей день разгуливает в окрестностях?

— Я не верю. Я знаю.

— Вера, всему есть передел… мы все уважаем твои религиозные чувства… неприятие материализма… и прочее, но такие утверждения, знаешь… по-моему, просто безответственны… Извини, конечно.

— Тебе не за что просить у меня прощения, потому что на твоем месте я рассуждала бы также. Но поверь, я не настолько оторвана от реального мира, чтобы утверждать подобное, не имея веских причин.

— Господи! И какие же у тебя такие веские причины нести свой мистический бред, скажи на милость? — не выдержала в своем углу Лида.

Но смиренная Вера не возмутилась. И голос ее звучал по-прежнему, напоминая тихий шелест опавшей листвы в том самом запущенном саду, где вершились страшные дела.

— Очень простые. Я тоже видела Лену.

Еле слышно прозвучали эти слова.

Но даже догорающий огонь в камине повергли они в шок: неожиданно ярко полыхнув напоследок, он угас насовсем.

И прохладная ночная мгла, пронизанная сыростью и седыми клубами тумана, еще более сгустилась.

В комнате стало совсем темно.

Подача была красивой.

Мячик просвистел в воздухе, стремительно врезался в мягкое, пружинистое покрытие корта и упруго отлетел далеко в сторону, за пределы площадки.

Партнер не пытался дотянуться до мяча. Слишком уж отточенным и сильным был удар.

Андрей не спеша достал из глубокого кармана свободных шорт другой мячик. Готовясь ко второй подаче, на некоторое время застыл в картинной позе: рука с ракеткой занесена для сокрушительного удара. Пальцы другой едва касаются мяча, готовые точным броском метнуть его на лопасть ракетки.

Исход игры в принципе был предрешен еще до ее начала.

В отличие от большинства чиновников высокого ранга, схватившихся за теннисные ракетки, когда большой теннис был едва ли не официально объявлен державным видом спорта, Андрей увлекся игрой в молодости.

Справедливости ради все же следует отметить, что, помимо желания овладеть искусством красивой грациозной игры спортивных аристократов и молодящихся миллионеров, у него имелись еще и соответствующие возможности.

Первая волна теннисного бума накрыла советскую империю в начале восьмидесятых, когда железный занавес уже сильно напоминал истлевшую занавеску. Никто более не боялся демонстрировать буржуазные замашки и приверженность чуждому образу жизни.

Не те уже были времена.

Тогда и стало признаком хорошего тона воскресным утром выйти из подъезда с яркой спортивной сумкой, небрежно переброшенной через плечо. Из сумки при этом должна была демонстративно выглядывать ручка теннисной ракетки. До настоящих теннисных сумок и дорогих чехлов от «Louis Vuitton», понятное дело, было еще далеко.

Но и тогда модная игра была доступна лишь избранным.

Кортов в Советском Союзе было катастрофически мало. На них продавали абонементы. Приобрести их могли те же люди, которые приобретали колбасу сервелат, финскую мебель и автомобили «ВАЗ-2106».

То есть избранные.

Андрей Сазонов в ту пору уже принадлежал к их числу, находясь, правда, на самой низшей ступени номенклатурной лестницы, но и этого было достаточно.

В 1988 году ему исполнилось двадцать пять лет, и в этот момент жизнь его совершенно неожиданно и кардинально изменилась, совершив головокружительный поворот, из числа тех, которые могут виртуозно исполнить только прославленные мастера«Формулы-1». И те — не всякий раз.