Книга Стремление убивать, страница 6 – Марина Юденич

Лелея мечту, Юлька сумела отгородиться от привычек и обычаев того мира, который удушливым кольцом окружал ее с первой минуты появления на свет. Она не курила и не пила дешевой водки, пива, и вообще не пила, потому что отведать красного бургундского урожая 1993 года, о котором могла прочесть целую лекцию, понятное дело, было негде.

Внешностью же Юлька награжденабыла столь щедро, что никаких особых усилий с ее стороны, дабы выглядеть ослепительно, к счастью, не требовалось. И даже неизменные макароны, которые вредно не вредно, но, сильно проголодавшись, приходилось все-таки есть, не сказывались на точеной фигурке. Она была высокой, но какой-то трогательно-хрупкой. А ходить правильно, «от бедра» ставя ногу, и при этом не быть похожей на обыкновенную «вешалку» Юлька научилась сама. И ходила, красиво ставя свои умопомрачительные ноги. Свободно и вроде бы расслабленно разведя плечи, но так, что голова сама собой откидывалась слегка назад, а подбородок гордо вздергивался вверх ровно настолько, сколько требовалось от принцесс крови. При этом она каким-то неведомым образом знала, куда девать руки. Когда свободным перекрестьем уронить слегка устало вдоль туловища. Когда, сомкнув тонкие пальцы в нервный замок, прижать к груди…

Словом, в восемнадцать Юлька являла своего рода феномен человека, очень неплохо ориентирующегося в сложных перипетиях светской жизни, но никогда, ни единого дня этой жизнью не только что не жившего, но и не имевшего возможности ее наблюдать.

Даже через замочную скважину.

Это было нечто сродни пианисту, освоившему мастерство, не приближаясь к роялю.

Или автомобилисту, овладевшему искусством управления машиной при полном и категорическом отсутствии оной поблизости.

Словом, это было чудо, оценить которое поначалу было некому.

Но время, казалось, шло Юльке навстречу. Она подрастала, и вроде бы специально для нее жизнь распахивала новые двери и зажигала новые огни.

Вместо грязной Зойкиной палатки, источающей за километр запах кислого пива, стоял теперь возле бывшего гастронома (теперь — супермаркета) аккуратный павильончик с завлекательным названием «Доброе утро!». В нем также торговали пивом, только импортным, которое опего-то не прокисало. По крайней мере кислым пивом здесь больше не пахло, а пахло горячими сосисками, жаренными на гриле. Зойка куда-то пропала. А в павильоне торговал улыбчивый и довольно симпатичный блондин Боря. Возможно, когда-нибудь, воплотив американскую мечту в российскую действительность, Боря мог бы стать настоящим миллионером, но до этого было еще очень далеко. Пока же никакой разницы между ним и златозубой Зойкой Юлька не видела. И в сердце ее холодной скользкойзмейкой заползала тревога.

Миллионеры были теперь где-то рядом.

По телевизору показывали неприметных мужчин, называя огромные суммы их состояний, демонстрируя виллы, личные самолеты и кортежи азтомобилей.

Последние, впрочем, наблюдать можно было не только по телевизору.

С бешеной скоростью неслись роскошные лимузины по центральным магистралям города, окутанные, как божественным нимбом, мерцанием голубых и красных огней, оглушающие диким воем сирен.

Это было еще хуже, чем в кино.

Там миллионеров демонстрировали неспешно, со всех сторон. Они говорили, пили croh вина с громкими и длинными, как имена аристократов, названиями, ели деликатесы, влюблялись и совершали ради любви умопомрачительные глупости. Эти же просто проносились мимо, словно призраки, обдавая вдобавок фонтанами холодной грязи, летящей из-под колес в ненастную погоду.