Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– И как же ты здесь с ними снюхался? – Так ведь они, повторяю, попали в местный лагерь! Это недалеко отсюда – под Покровском. А там строится большой деревообделочный комбинат. Ну, и я как-то раз совершал там инспекторскую поездку – и случайно с ними встретился… Увидел эти морды – сразу узнал. Да разве их забудешь! От одного их вида, честное слово, страшно становится… – Так-так-так, – оглаживая жирное свое лицо, проговорил Ованес. – Идейка неплоха! – Он быстро, коротко, глянул на Наума из-под тяжелых, полуопущенных век. – И ты, стало быть, уверен… – Абсолютно, – сказал Наум. – Ребятам, во-первых, нужна будет добыча. А во-вторых, Малыш пойдет на дело не только из корыстных соображений, но также и из-за мести. – Кому ж он там собирается мстить? – У него, если я не ошибаюсь, имеются какие-то личные счеты с Игорем Беляевским – помощником Заячьей Губы. Глава 2 Малыш и Портвейн. Незнакомая родственница. Пьянка. Насилие. Смерть – не беда, а благо… В покровском лагере утро начиналось как обычно. Зевая и поеживаясь, выходили из бараков заключенные. Их гнал наружу гулкий прерывистый звон – это дежурный бил в чугунную доску… Некоторые из зэков застревали по пути возле помоек, копошились там, вяло переругиваясь. Другие скапливались у дверей медпункта. Но основная их масса медленно – серыми ручьями – стекалась к вахте. И там, на площадке, перед огромными лагерными воротами бурлила густая, многосотенная толпа. Готовясь к выходу на работу, строились бригады. Суетились надзиратели. Сквозь неразборчивый гомон и гул прорезалась сочная матерщина и слышались резкие командные выкрики… Словом, все было как обычно. Однако этот заведенный издавна «порядок» не касался нынче двух человек – Малыша и Портвейна. Вызванные к начальнику лагерной канцелярии, они стояли в большой, светлой комнате возле окошка. За оконными стеклами мотались верхушки лиственниц, обагренные рассветом. Начинался день – и это был день Свободы! И потому разноголосый лагерный шум, долетавший сюда, уже не интересовал, не трогал урок; они думали о другом… Вплотную к окну был придвинут канцелярский стол, заваленный всякими бумагами. И за ним, расставив локти, сидел пожилой, толстолицый человек в лейтенантских погонах – выписывал временные удостоверения личности (какие выдаются всем выходящим из заключения). Лейтенант неторопливо поскрипывал перышком и изредка поглядывал на стоящие перед ним фигуры. Малыш, несмотря на свою кличку, был на редкость высок и массивен, с мощной грудью, с низким заросшим лбом и тяжелым подбородком. По сравнению с ним Портвейн выглядел щуплым и невзрачным, и, хотя они были одного приблизительно возраста, он казался значительно старше. Старила его широкая лысина и почти полное отсутствие зубов – частью выбитых в драке, частью выпавших от цинги… Костлявое, испещренное морщинами лицо его было живым и подвижным, как у обезьяны. Одна гримаса постоянно сменялась другой. И сейчас, нетерпеливо на-морщась, он сказал: – Эх, товарищ начальник! Да не тяните вы, за-ради бога! Пишите побыстрей! – Нет, пока еще я тебе не товарищ, – отвечал, взмахнув пером, лейтенант. – И ты меняне подгоняй – стой смирно. Вот выйдешь на свободу – другое дело… Тогда сможешь называть меня как хочешь. Хотя и тогда тоже неизвестно, как получится… |