Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
И, не оглядываясь, Надя пошагала в сторону села, крыши которого виднелись неподалеку… Она знала, что два этих диких парня будут теперь идти за нею покорно, куда бы она их ни повела; будут идти, как два кобеля за весеннею сукой. Она не оглядывалась – но как бы видела выражение их лиц. И знала, о чем они думают. И чувствовала спиною их жадные, нетерпеливые, шарящие взгляды… И это не было ей неприятно. Покровск – село старое, большое. Расцвет его был связан с золотой лихорадкой, которая началась в середине прошлого века. Затем, спустя сто лет, вспыхнула новая лихорадка – алмазная. И село еще больше расширилось, изменилось. По окраинам его выросли стройки и лагеря. И кое-где, над бревенчатыми избами, поднялись бетонные коробки современных стандартных зданий… Вот в одной из таких коробок как раз и помещалась та уютная однокомнатная квартирка, которая была приготовлена для Малыша и Портвейна. Когда они вошли в квартиру, Надя аккуратно, на все запоры, затворила наружную дверь. Сказала:«Раздевайтесь, будьте как дома». И упорхнула на кухню. Друзья повесили на крючок грязные, рваные лагерные бушлаты. Потом, осторожно ступая, прошли в комнату. И расположились за круглым столом. Стол был покрыт чистой клетчатой скатертью – и вообще все вокруг блистало здесь непривычной, смущающей чистотой. Малыш посидел, поерзал на скрипучем стуле. И погодя позвал: – Эй, сестричка, ты где? – Иду, иду, – певуче отозвалась Надя, – все уже готово. И вскоре она появилась, держа в одной руке тарелку с солеными огурцами, а в другой – большую глубокую сковороду, где пузырилась и шипела яичница с колбасой. – Ага! – потирая ладони, сказал Малыш. – Это дело. Это ты правильно… И друг его добавил, наморщив губы в улыбке: – Теперь одного только не хватает… – Есть! – сказала Надя. – Все это для вас есть! Открой-ка вон тот шкапчик. Минуту спустя на скатерти уже стояли, поблескивая, бутылки с водкой и пивом. Начался пир. Разлив водку по стаканам, Надя произнесла торжественно: – Ну, со свободой вас! С праздничком! И с большими делами! Она подняла свой стакан, отхлебнула чуть-чуть и отставила. Но Малыш сейчас же сказал, придерживая ее за руку: – Э, нет, это не пойдет. Пей все. Сразу! – Но я так не привыкла, – возразила Надя, – не умею… – Ничего. С нами научишься. Учти, водку в стакане оставлять нельзя – плохая примета. Она осушила стакан. Раскраснелась, повеселела. Потянулась к закуске… И немного погодя Малыш налил ей снова. И опять заставил выпить все до дна. И только потом, после третьей порции, спросил, придвигаясь: – О каких это «больших делах» ты говорила? Чего от нас хочет Наум? – Он велел передать вам инструкцию, – проговорила она слабым, шатким пьяным голосом. – Если вы согласны – то остаетесь. Если нет – можете выпить и уходить… Но сначала прочтите-ка вот это! И, достав из-за выреза корсажа небольшой конверт, Надя протянула его Малышу. Вскрыв конверт, Малыш внимательно прочел инструкцию. Передал ее Портвейну. Затем они оба закурили, задумались… – Бумагу сжечь, – напомнила Надя. – Да знаем, знаем, – ворчливо произнес Портвейн, – помолчи пока. Поворотясь к товарищу, Портвейн пристально посмотрел на него – вопросительно поднял брови. Малыш нахмурился и медленнокивнул. Тогда Портвейн сказал, обращаясь к Наде: – Что ж, лады. Остаемся… Одно только мне не нравится. – Он щелкнул по бумаге ногтем. – Наум пишет, что дает нам два дня отдыха, но требует, чтобы мы сидели здесь взаперти, не выходили, нигде не показывались. Это еще почему? Мы же ведь не в бегах… |