Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Вышел? – изумился Проценко. – Да, – сказал Савицкий. – Но каким образом? – Знаете французскую поговорку? – сказал, посмеиваясь, Савицкий. – Шерше ля фам… Ищите женщину… Ну вот. – Кто же она? – Та самая – потерпевшая, – у которой был похищен чемодан… – И которая потом отказалась от иска? – тут же припомнил парторг. – Вот именно, – сказал Савицкий, – именно, отказалась! При мне, в моем кабинете. И тогда же я ей заинтересовался… – Понимаю, – медленно проговорил Проценко, – понимаю. Значит, ты решил проследить… – Да. И все получилось точно. – И где ж он скрывается? – В трущобах, – сказал Савицкий, – в развалинах старого консервного завода. «Надо действовать», – сказал давеча Наум Сергеевич. И ту же самую фразу – слово в слово – произнес теперь Гитарист. – Надо действовать, братцы… Тянуть дальше резину нет смысла! – Он опять сидел у стола, окруженный ребятами. Ребят было много. Они теснились густо и плотно. И все они с вниманием слушали Гитариста. – Мы знаем, где он прячется. Знаем, в сущности, все! Сомнений нет… Не должно быть… Или, может быть, я ошибаюсь? Тут он усмехнулся, морща щеки. И обвел прищуренным глазом общество. – Может, у кого-нибудь все же есть особое мнение? – Да нет, ладно, чего там, – пробормотал один из блатных, – какие тут могут быть «особые мнения»? Дело простое. Дважды два. И ты давай – договаривай… – Так чего ж договаривать, – развел руками Гитарист. – Ты прав: дело простое. И надо не болтать, а – действовать. И вот что я думаю, братцы… Он опустил брови, усмехнулся, поигрывая желваками. Сказал: – Идти к нему надо втроем или – вчетвером. Вчетвером еще лучше. – Почему? – удивился кто-то. – А потому, что он – не ты, – резко повернулся к говорившему Гитарист. – Интеллигент – уркаган колымскойзакваски. Мужик пытаный, битый, к крови приученный. В руки он легко не дастся, нет, не дастся! С ним, я чувствую, придется повозиться. – Ну, для того чтобы его успокоить… – Для того чтобы успокоить, хватит одного выстрела, – хмуро покивал Гитарист, – это ясно… Но ведь мы же хотим потолковать. Не так ли? Ну вот. Значит, пойдем вчетвером. Двое сразу войдут со мной, а четвертый пусть у окна подежурит. Пусть подождет, посмотрит – просто так, на всякий случай, для страховочки. Третий час уже у начальника управления шло совещание. Обсуждались текущие дела, и среди них – отчет молодого следователя Игнатия Савицкого. Подробно доложив собравшимся о ходе расследования, Савицкий пошуршал бумагами и затем – укладывая их в папку с надписью «Дело» – добавил, подытоживая сказанное: – В общем-то, мы пока что не можем предъявить Беляевскому ничего! Никаких серьезных обвинений! Все подозрения, клубившиеся вокруг него, оказались на поверку ошибочны, вздорны… Таковы факты. Такова объективная истина. Он говорил, стоя у края узкого длинного стола. Стол этот упирался торцом в другой, расположенный перпендикулярно и накрытый зеленым сукном. Там, за зеленым полем, восседало начальство. Рядом с комиссаром – начальником управления – возвышалась громоздкая туша Проценко, поодаль сидел начальник секретной части, а еще дальше – какие-то чины в серых узких форменных мундирах. Последние слова Савицкого вызвали там – за начальственным столом – оживление. Чины зашептались невнятно. Проценко нагнул бугристый свой череп, крепко потер темя ладонью. Комиссар сказал, поблескивая очками: |