Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Вот-вот, – кивнул комиссар. – Займитесь! Наблюдайте тщательно, неослабно! И обо всем докладывайте мне. – Значит, что же, – сказал Наум Сергеевич. – Значит, комиссар предпочел – ждать… И велел обо всем докладывать лично ему. Худо получается! – Да, – натужно выдохнул Проценко, – так… Оба насупились, помолчали несколько. Затем Наум Сергеевич сказал: – Послушай, у этого Фантомаса ведь были партнеры. Два человека. Их тогда задержали – во время облавы… И что же: они до сих пор сидят? – Сидят, – сказал, посапывая, парторг. – На основании все того же материала? – В том-то и дело, – сказал парторг, – в том-то и дело! Материал, если вдуматься, жиденький. Ничего достоверного; одни подозрения, косвенные данные. Все это раньше укладывалось в определенную схему. Однако теперь, сам видишь, схема распалась, рассыпалась… Не знаю, как с ними быть? Прокуратура может не дать новой санкции – придется выпускать. А – не хочется! – А все-таки придется, – сказал Наум Сергеевич. – И это даже – к лучшему… Парторг шевельнулся – поднял глаза к собеседнику. Взгляды их встретились, пересеклись. – Да, да, – к лучшему, – поигрывая бровью и щурясь, подтвердил Наум Сергеевич. – Они за кем сейчас числятся? – Да за нами – по-прежнему. – Ну, вот что. Давай оформлять материал на освобождение. Чего зря томить ребят? Отпустим. Хотя бы одного. Для начала. – Одного? – Да, пока – одного… Того самого, чья кличка Копыто. Учти, это враг Беляевского. Смертельный враг. Понимаешь? Смертельный! Глава 17 Послюнив пальцы, Игорь снял нагар со свечи. Огонек мигнул и разросся, и тотчас же комната стала светлей и просторней. Коротко глянув на часы, Игорь поморщился, подавляя вздох: Наташа снова запаздывала. Прошли уже все сроки, день иссякал, клонился к вечеру – и было ясно, что ждать ее теперь нет смысла. А он все-таки ждал! Ждал и думал о том, как прочно, как неотвратимо и болезненно вошла эта женщина в его жизнь, и мысленно клял ее за это. И все время, невольно, прислушивался к тишине, ловя сторонние звуки, мечтая заслышать легкие, торопливые, летящие к нему шаги… И он услышал их. Шаги возникли в отдалении – тихо приблизились к двери. Они были легки, едва уловимы; они терялись среди мелких шорохов и скрипов, всегда живущих в недрах безлюдного здания. Они едва достигали слуха, и он угадал их, различил в основном подсознательно, инстинктивно – нервами, кожей, всем своим существом. Рука его машинально потянулась к револьверу. Но тут же он спохватился, отдернул руку и подумал, усмехнувшись: «Постоянно пугать свою крошку кольтом – это уже становится смешным!» Затем он крикнул нетерпеливо: – Где ты там, эй? Чего ждешь? Входи! Дверь растворилась. И сразу же Игорь почувствовал, как все в нем похолодело… На пороге стоял Гитарист. – Ну, здравствуй! – сказал Гитарист. И крупно шагнул в комнату, к Игорю. И вслед за ним появилось еще несколько фигур. Вошедшие разделились – окружая Игоря, обходя его, беря в кольцо. И, озираясь, Игорь подумал, испытывая томительную слабость и дурноту: «Теперь – конец». Он попятился к постели (туда, где лежал кольт), но Гитарист остановил его окриком: – Не шевелись! Стой смирно! Обе его руки были погружены в карманы, и он говорил, не вынимая их, – настороженно, зорко следя за Интеллигентом: – Учти: одно лишнее движение – и кранты. Стреляю сразу! Ясно? |