Книга Ситцев капкан, страница 126 – Алексей Небоходов

– Посылка шла через московский офис. Значит, могли подменить на любом этапе логистики. Или был реальный просчёт здесь, на приёмке.

– У Маргариты было дежурство в тот день, – сказала Елена. – Но она даже не подходила к коробке. Всё принимала Лиза. Я проверю камеры ещё раз.

– Можно я сам посмотрю? – попросил Григорий.

– Конечно, – ответила она и впервые за беседу улыбнулась: устало, но почти по-матерински.

Дальше пошёл беглый обмен теориями. Григорий предположил, что камень могли заменить ещё на этапе фасовки у поставщика. Там работают почти все по-старинке, без чипов и онлайн-доступа, а значит, могли провести что угодно – хоть поменяй всю партию на подделки, никто не заметит до полной переучёта. Елена согласилась, но сказала, что в нынешней обстановке даже такой банальный сценарий не объясняет, почему так быстро всплыли скрины и скандал. Кто-то подогрел интерес заранее.

– Значит, слив был заранее, – подвёл итог Григорий.

– Да, – сказала Елена и вдруг устало опустила плечи. – Спецоперация, а не случайность.

Он увидел, что ей тяжело держать фасад, и впервые позволил себе перейти из роли советчика в роль почти сочувствующего:

– У вас когда-нибудь уже бывало подобное?

Она усмехнулась коротко – будто вспомнила нечто настолько глупое, что заслуживает лишь сарказма:

– В нашем деле, милый, если ты не сталкивался с предательством, значит, ты просто не дорос до нормальных денег.

Они замолчали. В подсобке было так тихо, что слышно, как у батареи щёлкает заевшая воздушная пробка. Григорий вдруг понял: за всю свою жизнь Елена, наверное, ни разу не позволяла себе вслух пожаловаться на судьбу. Все эти годы она привыкла быть для других неуязвимой ироничной баронессой, а тут – сидит перед ним, словно не хозяйка дома, а временный квартирант, которой с утра предъявят счёт за воду и электричество.

В этой тишине Елена вдруг резко встала, заправила волосы и снова стала собой: не стареющей женщиной, а человеком, у которого даже слёзы – по расписанию и только по праздникам. Она вытащила из ящика новый, чистый блокнот и протянула его Григорию.

– Записывай всё. Каждый звонок, каждый подозрительный контакт. Если будет зацепка – сразу мне.

Он кивнул.

– Ты ведь знаешь, почему я никогда не оставляю ключи от сейфа дома? – вдруг сказала она, чуть улыбнувшись. – Потому что в нашей стране даже твои собственные дети – не гарантия честности. Иногда они единственные, кто может тебя по-настоящему обчистить.

Он усмехнулся:

– В Москве воруют всё. Даже твои старые фотографии, если кому-то очень надо.

– В Ситцеве крадут только время, – сказала она. – Или нервы.

Они вместе открыли сейф, проверили документы по новой, сверили подписи и коды. Через пару часов у них были первые выводы: камень действительно был подменён, но сделали это на стороне, и – что интересно – сработано было настолько топорно, что это наверняка заметил бы любой опытный эксперт. Значит, это был не просто саботаж, а спектакль на публику.

– Ни ты, ни мои дочери к этому не причастны, – сказала она, сжимая кулаки под столом. Здесь кто-то пытается показать, что мы – ничто.

– А если наоборот? – спросил он. – Может быть, хотят показать, что вы всё ещё слишком круты, раз даже на рынке никто не может вас сломатьиначе, как через показательный провал?